— Ты меня поняла? — спросил мужчина, и его рука напряглась.

— Да! — вскрикнула она. — Да!

— Разве так следует обращаться к свободному мужчине? — поинтересовался Кэбот.

— Нет! — заплакала брюнетка. — Нет, Господин! Господин!

Она вдруг задрожала, и Тэрл выпустил волосы девушки и снова повернул ее. Не спросив разрешения, она опустила голову.

— Что случилось? — спросил он.

— Ничего, — мотнула головой брюнетка. — Ничего!

Она выглядела жалкой, потрясенной, открытой настолько, что все ее эмоции были выставлены на показ. Кэботу даже пришлось взять себя в руки, чтобы не поддаться жалости. Он понимал, что настал момент крайне важный для нее, распахнутая дверь, пересеченный барьер, открытая тайна.

— Ты что-то сказала, — заметил Тэрл. — Что это было?

— Это не важно, — всхлипнула она. — Ничего, ничего!

— Возможно, произнесенные слова были словами вызова, восстания или протеста?

— Нет, Господин! — поспешила отказаться девушка.

— А может, это было самое легкое дыхание возможного нежелания, самый минимальный намек на колебание на то, чтобы быть быстрой и удовлетворительной всеми способами?

— Нет, нет, — замотала головой она. — Нет, Господин!

— Говори! — потребовал Кэбот.

— Пожалуйста, нет! — взмолилась брюнетка.

— Говори!

— Нет, пожалуйста, нет! Пощадите!

— Ты хочешь освежить знакомство с плетью?

— Нет, нет!

— Говори, — приказал он.

— Я сказала, — прошептала девушка, тихонько, испуганно, — что мне нравится обращаться к мужчинам «Господин».

— Это потому, что Ты — рабыня, — кивнул Кэбот.

— Да, Господин, — признала она.

— Кроме того, это подобает тебе, — добавил Кэбот, — обращаться к ним как к Господам, поскольку они твои господа.

— Да, Господин, — прошептала бывшая мисс Пим, а Тэрл успел заметить, как по ее телу пробежала невольная дрожь удовольствия.

«Интересно, — подумал он, — как женщины могут понять себя, всего лишь оказавшись в неволе».

— Теперь скажи, — приказал Кэбот, — «Я — рабыня».

Конечно, он был беспощаден. Но не таковы ли все рабовладельцы?

— Я — рабыня, — повторила девушка.

— Громче, — потребовал он, — более отчетливо.

— Я — рабыня! — выкрикнула бывшая мисс Пим.

И снова Тэрл отметил ее реакцию, ту, которая встряхнула ее тело, заливая его смыслом и теплом, внезапными эмоциями и удовольствием.

— А теперь скажи, — велел он, — «я — прирожденная рабыня, должна быть рабыней и являюсь рабыней».

— Я — прирожденная рабыня, — покорно повторила брюнетка, — должна быть рабыней и являюсь рабыней.

— И это верно, — подтвердил мужчина.

— Да, Господин, — кивнула она.

— Снова, — бросил Кэбот — «я — рабыня».

— Я — рабыня, — сказала она.

— Верно.

— Да, Господин.

— Ты чувствуешь возбуждение и удовольствие, твой тело переполняет желание, — заметил Кэбот.

— Да, Господин! — выдохнула брюнетка, попытавшись вытащить руки из стягивавшего запястья шнурка.

— Такими простыми путями, — объяснил Кэбот, — говорит твоя женственность.

— Да, Господин, — согласилась она.

— Шагай вперед! — приказал мужчина, слегка подталкивая ее перед собой.

— Да, Господин! — всхлипнула девушка.

— И поторапливайся! — добавил Кэбот. — Мы идем к шлюзу шаттла, принадлежащему Цилиндру Удовольствий.

— Но мы же не знаем кодов!

— Зато их знают другие, — усмехнулся Кэбот. — В такое место должны часто наведываться.

— Я не посмею идти туда, Господин! — заплакала она. — Я был выброшена оттуда. Они могут убить меня!

Кэбот небрежно подтолкнул ее вперед. Толчок вышел довольно грубым, без какой-либо скидки на ее слабость и женственность. Но она была рабыней, а с рабынями можно так обращаться. Они должны ожидать этого. И это подходяще для них. Они ведь не свободные женщины.

— Поторапливайся! — сердито буркнул Кэбот.

— Да, Господин! — вскрикнула девушка.

— Хар-та! — прикрикнул он. — Хар-та!

— Да, Господин, — прорыдала она. — Да, Господин!

Глава 26

Ошейник для рабыни

— Ты зачем вернул эту шлюху? — недовольно буркнул Пейсистрат.

— На колени рабыня, — приказал Кэбот девушке. — Голову в пол.

— У тебя где-то остались мои монеты, — намекнул Кэбот.

— Принеси монеты, — велел Пейсистрат своему дюжему помощнику.

— Ты предал меня, — сказал Кэбот.

— Они пришли за тобой, — развел руками Пейсистрат. — Один из переводчиков у присматривавших за нами был выставлен на английский язык. Переводчики с такой прошивкой довольно редки. Я даже подумать не мог, что один из них окажется в этом цилиндре. Из нашей беседы стало ясно, что Ты собираешься поступить неблагоразумно и пойти против воли Агамемнона. Если мы в чем-то и предали тебя, так только в том, что не рискнули своими собственными жизнями, попытавшись оспорить твое удаление из цилиндра.

— А вот я подумывал о том, чтобы сжать свои руки на твоем горле, — ухмыльнулся Кэбот.

— Я нисколько не сомневаюсь, что Ты можешь убить меня, причем очень быстро, — признал Пейсистрат. — Мужчины из твоей касты, как и Асассины, весьма квалифицированы в таких делах. Но готов ли Ты сделать это здесь, сейчас, и спустя мгновение умереть под ударами моих людей? Признаться, я не вижу особого смысла для любого из нас в таком развитии ситуации.

— Мне пришло в голову, что Ты можешь быть полезен мне, — сказал Кэбот.