Читаем Кюр Гора полностью

— Они убьют меня, — ответил Грендель, — или захватят и казнят, но если она окажется невиновной во всем этом, то ее могут пощадить.

— А с чего бы им решить, что она невиновна? — спросил Кэбот.

— Именно с этой целью я и принес веревку, — пояснил Грендель.

— Отлично, — поддержал его Кэбот. — Надеюсь, они примут ее за твою невинную, несчастную пленницу.

— Так ведь именно таковой я и буду! — воскликнула девушка.

— Верно, — кивнул Грендель.

— Так чего же Ты стоишь, связывай меня скорее! — потребовала она.

Грендель повернулся и отошел на несколько футов в траву.

— Ты ведь никогда не чувствовала на своем теле веревки, не так ли? — осведомился Кэбот.

— Нет! — бросила блондинка.

— Тогда тебя ждет опыт, который Ты сочтешь интересным, — заметил мужчина, — одновременно с тем, как твое тело будут сжимать тугие витки веревки, тебя начнут охватывать эмоции, связанные с чувством своей полной беспомощности, с осознанием того, что Ты оказалась полностью зависимой от чьего-то милосердия.

— Он сделает все, что я от него потребую! — заявила блондинка.

— Только нужно ли ему это? — поинтересовался Кэбот.

Девушка побледнела и задрожала.

Через мгновение вернулся Грендель с мотком легкой веревки, от которого сразу отделил несколько петель.

— Не надо меня связывать! — внезапно попросила она.

— Так будет лучше, — сказал Грендель.

— Тогда пусть меня связывает он! — блондинка ткнула пальцем в сторону Кэбот.

«А она — умная маленькая самка слина, — про себя усмехнулся Кэбот. — У нее есть понимание того, что может произойти. Она все еще возбуждена. Она чувствует, что в моих веревках она может оказаться неотразимой для меня. И возможно так и будет! Все мужчины хотят неограниченной власти над женщиной, и любая женщина желает оказаться в абсолютной власти данного конкретного мужчины, того, которому она готова отдаться, того, который будет обращаться с ней как с беспомощной, подчиненной самкой, того, в чьих веревках она лучше всего осознает тот факт, что она и есть не больше, чем беспомощная подчиненная самка, с которой может быть бескомпромиссно сделано все, что ему понравится, и того, который проследит, чтобы она отдавалась как следует. Женщина стремится подчиняться, я мужчина быть господином».

— Поручи ему связать меня! — потребовала она от Гренделя.

Насколько восхитительной и прекрасной кажется мужчине женщина, которую он видит в своих узах!

Насколько красива она!

Причем неважно из чего эти узы, из пеньки, металла или кожи, главное, чтобы это были узы рабства.

Именно тогда женщина находится в его власти, по-настоящему и полностью, и она сознает себя таковой, каждой клеточкой своего фигуристого, порабощенного существа.

— Быстро! — крикнула блондинка.

«Настолько же она умна, — подумал Кэбот. — Ну просто очень умна!»

Грендель, с одной лапы которого петлями свисала веревка, бросил вопросительный взгляд на Кэбота.

— Нет уж, — отмахнулся Кэбот. — Сам ее связывай.

— Нет! — закричала девушка, но веревочные петли уже ложились на нее, затягивались, прижимая ее маленькие, тонкие руки к бокам.

— Простите меня — попросил ее Грендель.

— Туже затягивай, — порекомендовал Кэбот.

— Ой! — вскрикнула она, дергаясь и обжигая Кэбота яростным взглядом.

— Ну вот, а теперь, — усмехнулся Кэбот, — полюбуйся на нее. Она — твоя.

— Да, — согласился Грендель.

— Животное! — выкрикнула блондинка, зло сверкая глазами на Кэбота.

Ее торс теперь был почти скрыт под витками веревки.

— Теперь сделай ей поводок и веди ее за собой, — сказал Кэбот.

— Животное, животное! — закричала она на него.

Оставшаяся длина веревки была обмотана вокруг ее шеи и завязана узлом на горле.

— На арене, — припомнил Кэбот, — две кюрских женщины дрались, соперничая за семя чемпиона, и окровавленная победительница была связана и уведена, словно она могла бы быть ничем, простой рабыней, и при этом она радовалась тому, что семя досталась ей.

— Так поступают часто, — пожал плечами Грендель.

— Не нужно мне ничье семя! — воскликнула блондинка.

— Тревогу звонить перестали, — заметил Кэбот.

— Точно, — встрепенулся Грендель, уши которого встали торчком.

— Уводи ее, — посоветовал Кэбот. — Уведи свое домашнее животное.

— Я не домашнее животное! — возмутилась девушка. — Я — свободная женщина!

— Свободная женщина на веревке, — хохотнул Кэбот.

— Что со мной сделают? — спросила она.

— Если тебе повезет, — пожал плечами Кэбот, — то тебя пошлют в Цилиндр Удовольствий, там заклеймят, наденут ошейник и научат ублажать мужчин.

— Никогда! — вскрикнула блондинка.

— Или тебя, закованную в цепи, могут послать на невольничьем корабле, чтобы продать на каком-нибудь рынке Гора.

— Нет! — отшатнулась она.

— Ты можешь быть довольна, — сказал Кэбот. — За тебя могут получить хорошую цену, и Ты попадешь к зажиточному владельцу.

— Я? Рабыня? Я никогда не буду рабыней! Только не я!

— Впрочем, возможно, ошейник для тебя будет слишком хорошим выбором, — усмехнулся Кэбот.

— Животное! — прошипела блондинка.