Читаем КИЧЛАГ полностью

Встретит черный дельфинВ полный дельфинный рост.Забит пожизненно клинВ крытый тюремный форпост,Неприступна глухая обитель,Полосатая серая роба,Добился своего обвинитель —Гнить придется до гроба.Баланда, клейкая каша,Прилечь нельзя до отбоя.В углу подруга-параша —Скудный уют изгоя.Первый весенний гром,Радуги висит коромысло.Пустота и забвение кругом —Жизнь, лишенная смысла.Поборешься года три,Тренируя конечности.Червь шевельнется внутри,Сообщит о скрытой вечности.Требуют срочно расстрела,Он идет не одну пятилетку.Черви не лезут из тела,Съедая нервные клетки.Как мужчина – давно потух,Гнешь и горбишь спину.Ведет на прогулку пастух,На веревке водят скотину.Стоишь у входа раком,Как голубь – поднял крылья.Навеки связан бракомС подвальной серой пылью.Через четверть векаМожешь тряхнуть апелляцией.Вряд ли поймут человекаС пробитой не раз изоляцией.Развалена жизни форма,Замкнулся стресса круг.В трусы стекает сперма,Без мыслей и без рук.Кантуется в вечной берлоге,Как в землю врытый пень.Не держат твердо ноги.Сидит беспомощно тень.Немой подвальный гном,Лишен живых картинок,Шамкаешь беззубым ртом,Моча бежит в ботинок.Слезами выходят причины,Тянется долго проруха.Хочешь своей кончины —Вскрыться не хватает духа.Осталась животная страсть:Кашу закинуть за пуп.Снится крестовая масть,Живой телепается труп.

РАССТРЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ

Шевелится где-то под кожей,Пока обреченности нет,Может, не вышел рожей –На суде получишь ответ.Сквозит внутри холодок,Занозы засели в теле,В сознании хрупкий ледок,Мысли копаются в деле.Вместе с паникой страх,Слышится дробь чечетки,Видишь расстрелянный прах,Дернулись резко подметки.То держишь себя нараспашку,То сжался в тугой комок,Впускаешь веселую пташку,Спазмы сжимают глоток,Дрожь пробегает по коже,Чувства размотанный бинт,Шкура своя дороже,Выходит из тени инстинкт.Бьется в пенатах душонка,Противен признания миг,Рвется тонкая пленка,Усилием давишь крик.Пролетели чувства и мысли,Секунды держишь фигуру,Наполнен шахматным смыслом,Спокоен, сдержан, как гуру,В подсознании все пролетело,Период смятения потух,Тренировано сильное тело,Не сломлен камерой дух.Надейся всегда на худшее –Зэковский старый наказ.Может, выплывет лучшее,Поблажек тиснут указ.

ПОКРОВ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый дом
Зеленый дом

Теодор Крамер Крупнейший австрийский поэт XX века Теодор Крамер, чье творчество было признано немецкоязычным миром еще в 1920-е гг., стал известен в России лишь в 1970-е. После оккупации Австрии, благодаря помощи высоко ценившего Крамера Томаса Манна, в 1939 г. поэт сумел бежать в Англию, где и прожил до осени 1957 г. При жизни его творчество осталось на 90 % не изданным; по сей день опубликовано немногим более двух тысяч стихотворений; вчетверо больше остаются не опубликованными. Стихи Т.Крамера переведены на десятки языков, в том числе и на русский. В России больше всего сделал для популяризации творчества поэта Евгений Витковский; его переводы в 1993 г. были удостоены премии Австрийского министерства просвещения. Настоящее издание объединяет все переводы Е.Витковского, в том числе неопубликованные.

Теодор Крамер , Марио Варгас Льоса , Теодор Крамер

Поэзия / Поэзия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Стихи и поэзия
Темные аллеи
Темные аллеи

Цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.Он без сна слежал до того часа, когда темнота избы стала слабо светлеть посередине, между потолком и полом. Повернув голову, он видел зеленовато белеющий за окнами восток и уже различал в сумраке угла над столом большой образ угодника в церковном облачении, его поднятую благословляющую руку и непреклонно грозный взгляд. Он посмотрел на нее: лежит, все так же свернувшись, поджав ноги, все забыла во сне! Милая и жалкая девчонка…О серии«Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и интернет-проекта «Полка». Произведения, которые в ней выходят, выбраны современными писателями, критиками, литературоведами, преподавателями. Это и попытка определить, как выглядит сегодня русский литературный канон, и новый взгляд на известные произведения: каждую книгу сопровождает предисловие авторов «Полки».ОсобенностиАвтор вступительной статьи – Варвара Бабицкая.

Иван Алексеевич Бунин

Биографии и Мемуары / Поэзия / Классическая проза ХX века / Русская классическая проза
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Книга представляет собой самое полное из изданных до сих пор собрание стихотворений поэтов, погибших во время Великой Отечественной войны. Она содержит произведения более шестидесяти авторов, при этом многие из них прежде никогда не включались в подобные антологии. Антология объединяет поэтов, погибших в первые дни войны и накануне победы, в ленинградской блокаде и во вражеском застенке. Многие из них не были и не собирались становиться профессиональными поэтами, но и их порой неумелые голоса становятся неотъемлемой частью трагического и яркого хора поколения, почти поголовно уничтоженного войной. В то же время немало участников сборника к началу войны были уже вполне сформировавшимися поэтами и их стихи по праву вошли в золотой фонд советской поэзии 1930-1940-х годов. Перед нами предстает уникальный портрет поколения, спасшего страну и мир. Многие тексты, опубликованные ранее в сборниках и в периодической печати и искаженные по цензурным соображениям, впервые печатаются по достоверным источникам без исправлений и изъятий. Использованы материалы личных архивов. Книга подробно прокомментирована, снабжена биографическими справками о каждом из авторов. Вступительная статья обстоятельно и без идеологической предубежденности анализирует литературные и исторические аспекты поэзии тех, кого объединяет не только смерть в годы войны, но и глубочайшая общность нравственной, жизненной позиции, несмотря на все идейные и биографические различия.

Юрий Инге , Давид Каневский , Алексей Крайский , Иосиф Ливертовский , Михаил Троицкий

Поэзия