– Действительно, есть на что посмотреть. Какая это эпоха?

– До восстания пуэбло, – ответил Чавес. – Думаю, кресту не меньше четырехсот лет.

– Потрясающе. – Дигби встал. – Извините, что прерываю, но мне стало очень любопытно, по какому поводу столько шума, вот и не удержался. Больше не стану вам мешать.

– Вы нам совсем не помешали, – ответила Нора.

Когда Дигби вышел за дверь, она снова села на стул и повернулась к Чавесу:

– О чем еще мне следует упомянуть в отчете для ФБР?

Чавес в задумчивости пожевал губами:

– Вы можете попросить, чтобы по завершении расследования Бюро пожертвовало крест институту?

Нора нахмурилась. До этого она даже не задумывалась, кому будет принадлежать реликвия.

– Если крест не украден, то его, скорее всего, передадут потомкам погибшего, – ответила она.

– Ах да, разумеется. И кстати, я хотел вам кое-что показать. Если не трудно, переверните крест еще раз.

Нора исполнила его просьбу.

– Видите отметины наподобие печатей?

Нора присмотрелась повнимательнее. Действительно, на мягком золоте имелись два вида круглых отпечатков, каких-то символов, почти стертых.

– Скорее всего, это обозначение пробы или своего рода знак качества. Сделайте для меня четкий увеличенный снимок, и я изучу эти печати как следует. Думаю, они помогут определить точную дату изготовления креста и его происхождение.

С этими словами Чавес еще сильнее нахмурил свои густые брови.

16

Кори наблюдала за тем, как Хаки принес рюкзак со снаряжением для спуска по веревке и поставил его на землю на краю плато. Криминалист расстегнул молнию и достал все, что необходимо: две страховочные системы, веревку, карабины, жумар[13]. Снаряжение радовало качеством: бóльшая его часть оказалась совсем новой. От края уступа в каньон сбегала крутая горная дорога, но из-за обвалов ее давно засыпало камнями, поэтому спуститься можно было только по веревке. Примерно в семидесяти футах под собой Кори заметила огромную кучу отходов золотодобычи, которая могла послужить удобной посадочной площадкой. Рядом располагался вход в шахту.

Кори надела страховочную систему, пристегнула карабины и спусковое устройство, натянула перчатки и водрузила на голову шлем. Хаки выбрал в качестве опоры крупный можжевельник на краю обрыва, привязал к нему веревку и убедился, что надежно ее закрепил. Ни капли не доверяя этому человеку, Кори сама все проверила.

Спускаться предстояло по вертикальному склону из твердой вулканической породы. Место приземления – куча отходов рядом с покосившимся шахтным домиком и тележными колеями, ведущими к краю платформы.

– Сейчас мы с вами спустимся, а потом поднимемся при помощи жумара, – произнес Хаки. – Вы точно умеете это делать?

– Да, – ответила Кори.

В Куантико основы скалолазания были ее предметом по выбору, а после она несколько раз посещала занятия в Альбукерке, рассудив, что этот навык ей пригодится. Теперь Кори радовалась своей предусмотрительности. Но ее совсем не радовал такой партнер, как Хаки.

Она снова вспомнила слова Морвуда о том, что надо уметь налаживать отношения с кем угодно. И если сотрудничество с этим козлом для нее что-то вроде проверки, то Кори была твердо намерена ее пройти.

Хаки спускался первым, и Кори с облегчением убедилась, что он свое дело знает. Более того, его сноровка наводила на мысль, что Хаки служил в армии. Его телосложение определенно свидетельствовало в пользу этой догадки. Возможно, совместный спуск в шахту пройдет благополучнее, чем опасалась Кори.

Оказавшись внизу и отсоединив спусковое устройство, Хаки подал Кори сигнал, и она начала спуск. Через несколько минут они оба стояли перед входом в шахту.

– Значит, вы думаете, что тот человек спускался в шахту или собирался спуститься? – спросил Хаки.

– Да.

– Тогда попробуем узнать, что он искал. Может, хотел добраться до тел шахтеров.

Они надели налобные фонари и вошли в туннель. Хаки шагал впереди, Кори – за ним. Это был горизонтальный коридор, вырубленный прямо в скальной породе, без опалубки и креплений. Посередине тянулись рельсы для вагонеток с рудой.

– Только представьте, каково это – оказаться здесь погребенными заживо. Ни еды, ни света, ни воздуха. Интересно, что прикончило их первым. – Криминалист шумно втянул в себя воздух. – Хорошо, что тут не воняет. А я боялся, что будет пахнуть вяленым мясом.

Он издал смешок.

– Здесь погибло больше десяти человек, – заметила Кори. – Проявите уважение к их памяти.

Хаки что-то буркнул себе под нос, но перестал строить предположения о судьбе шахтеров.

Когда они прошли около пятидесяти футов, естественного света стало намного меньше. Хаки остановился и посветил фонариком на покрытый песком и пылью пол.

– Следов не видно. Похоже, сюда давно никто не заходил, – констатировал он.

Кори остановилась, достала выданную ФБР камеру и сделала несколько снимков.