Читаем Хворый пес полностью

– Что? – набычился Стоут. – Хотите сказать, они жрут дерьмо?

Но он так ни черта и не понял.

На следующий день по дороге на автополигон Стоут выбросил в окошко упаковку от жареного цыпленка. В Форт-Лодердейле ему пришлось остановиться на Семнадцатой улице перед разводным мостом. Стоут потянулся через сиденье к окну и кинул упаковку за перила моста. Твилли находился через три машины сзади и все видел: в водный поток плюхнулась картонная упаковка, порхнула салфетка, упали обглоданные цыплячьи ножки и коробочка из-под салата. Вот тут Твилли и понял, что Палмер Стоут безмерно самонадеян либо неизмеримо туп. В любом случае требовался особый подход.

Утром 2 мая в спальню вошла служанка и сообщила, что пропал пес Магарыч.

– Быть того не может, – сказал Стоут.

Дези что-то накинула на себя, сунула ноги в теннисные туфли и бросилась на поиски. Вернулась вся в слезах и сказала мужу:

– Это все из-за тебя!

Стоут попытался ее обнять, но она сбросила его руки.

– Милая, перестань, – попросил Стоут. – Угомонись.

– Кто-то его увел…

– Это еще неизвестно.

– Ты во всем виноват…

– Дези, прекрати.

Стоут действительно был виноват в том, что она такая дерганая. Не стоило ей показывать, что сотворили с его трофеями в кабинете. У Стоута все же мелькала мысль – уж не сама ли Дези была тем таинственным вандалом? Может, психанула? Она явно не одобряла его охотничье хобби, вон как расстроилась из-за убитой носорожихи. Вообще-то совсем не трудно представить, как жена вскарабкивается на подвижную лестницу и серебряной вилкой из набора для омаров (свадебный подарок устроителей тотализаторов) старательно выковыривает глаза у охотничьих трофеев.

Нет, Дези не могла этого сделать. Палмер Стоут помнил, как она отреагировала на жуткий знак на столе и безглазые морды на стене. Побледнела и выскочила из комнаты. Потом упросила нанять в дом охранников, сказав, что уже не чувствует себя в безопасности. Не волнуйся, сказал Стоут, это какой-то извращенец из местных. Или мальчишки залезли поозорничать. Но про себя он подозревал, что истории со стеклянными глазами и надругательством над «БМВ» связаны с его лоббистской деятельностью; может, разозленный полудурок-клиент или даже завистливый конкурент. Поэтому Стоут сменил все замки, получил новые телефонные номера и отыскал умельца-электронщика. Тот обшарил весь дом – нет ли подслушивающих устройств. В довершение Стоут проверил на детекторе лжи служанку, садовника и полставочную кухарку. Дези взяла с мужа обещание, что отныне каждый вечер он будет включать сигнализацию, и он неукоснительно это делал…

За исключением прошлой ночи, когда отправился к республиканцу, занимавшемуся благотворительными фондами, и так назюзюкался, что возвращаться домой пришлось на такси. Было три часа ночи; Палмер с трудом узнал собственный дом, новый ключ не хотел открывать дверь, а для набора вразбивку пятизначного кода сигнализации требовались невероятные умственные усилия.

И все же не верилось, что кто-то прошмыгнул вслед за ним и украл лабрадора. Во-первых, Магарыч здоровенный – 128 фунтов. За немалые деньги обучен командам «сидеть», «апорт», «вперед», «лежать», «рядом» и не ластиться к чужим. Одному, даже крепкому мужику с ним не справиться, полагал Стоут.

Потом Дези напомнила, что Магарыч не вполне здоров. Несколько дней назад он слизнул с письменного стола пять стеклянных глаз, и пришлось срочно везти пса в лечебницу. Стоут не замечал пропажи глаз, пока не явился таксидермист ремонтировать чучела. Магарыч вскоре стал квелым, отказывался от еды. У ветеринара рентген показал гроздь стеклянных шариков, расположившихся в передней части собачьего желудка. Четыре шарика без труда удалили при чревосечении, а пятый проник в кишечный тракт, и хирург не мог до него добраться. Если в ближайшие дни глаз не выйдет, потребуется еще одна операция. Под воздействием сильных антибиотиков пес был вялым.

– Он погибнет, если мы его не вернем, – печально сказала Дези.

– Найдем, не волнуйся. – Стоут пообещал расклеить в округе объявления.

– Посули вознаграждение, – попросила Дези.

– Разумеется.

– Я имею в виду приличное вознаграждение, Палмер.

– С ним все будет в порядке, милая. Наверное, служанка неплотно прикрыла дверь, и он что-то унюхал. С ним так бывало, помнишь? Почувствует себя лучше, проголодается и вернется, вот увидишь.

– Спасибо, доктор Дулиттл, – сказала Дези.

Она все еще злилась на Палмера за то, что он попросил ветеринара вернуть проглоченные Магарычем глаза, чтобы почистить и вновь вклеить чучелам. «Господи, да закажи новые», – просила Дези мужа. «Черта едва, – отвечал тот. – Согласись, так гораздо интереснее».

Добытые хирургическим путем глаза принадлежали канадской рыси, марлину, лосю и ушастому оленю. Отсутствующее глазное яблоко числилось за черным буйволом – самым крупным трофеем, и потому Стоуту особенно хотелось его вернуть.

Сверкнув глазами, Дези шагнула к мужу:

– Я тебе никогда не прощу, если бедный пес умрет где-нибудь под забором.

– Да говорю тебе, никто его не крал…