По правде, ему было глубоко плевать, что делается с тварями, обитающими на Жабьем острове. Самым прекрасным и поразительным зрелищем в Царствии Божьем для него стал бы чек в 510 000 долларов от компании Роберта Клэпли – такую несуразную цену запрашивал Фишбэк за свои семнадцать сиротских участков. Разумеется, он бы с восторгом принял и вдвое меньшую сумму и убрался с Жабьего острова еще до заката. Фишбэк изобразил ужас, когда бульдозеры Клэпли стали утюжить жабью родину, однако втайне возрадовался. Жаб он терпеть не мог, особенно в их брачный период, когда ночь напролет в голове отдавались пронзительные песнопения. Но что важнее, механизированная атака Клэпли на маленьких амфибий мощно подпитывала информацией петиционное движение: какое же чудовище, не правда ли? Тысячами давит невинные существа! На такие случаи у Фишбэка имелась картотека редакционных телефонов для связи с корреспондентами. Он лично проведет телевизионные бригады по старому мосту и дороге на пляж к месту бойни, покажет, где установить камеры. Компания «Остров Буревестника» не выдержит столь ужасной рекламы! За часок до этого Фишбэк уведомит Клэпли, чтобы тому хватило времени позвонить в банк и перевести деньги.

Единственно неясный вопрос – когда звонить? Если протянуть со звонком, бойня закончится, и телевизионщикам нечего будет снимать. С другой стороны, вмешаешься слишком рано, и жабья зараза сильно не уменьшится, а через несколько недель у нее весенний брачный период.

Фишбэк встал и отряхнул на заднице обрезанные штаны. Вынул из морозилки две банки пива, одну открыл, другую сунул подмышку. Неторопливо спустился с холма к рощице, где заправлялся большой желтый бульдозер. Фишбэк передал неоткрытую банку водителю и спросил:

– Долго еще коноёбиться?

– Долго, батя, – пробурчал бульдозерист. – Привыкай.

– Нет, я имею в виду, сколько будете валандаться? – Фишбэк махнул костлявой рукой, походившей на вытащенную из воды корягу. – Жаб-то когда передавите?

– Ты про че? – сощурился водитель.

– Глянь на башмаки, приятель. Там жабьи кишки, если не ошибаюсь.

Водитель отступил, вытирая подошвы о палую хвою.

– Ты че, мужик, рехнулся?

– Ладно! – нетерпеливо вздохнул Фишбэк. – Будем считать, поскакунчики здесь не водятся. Просто скажи, сколько это еще протянется.

Бульдозерист взглянул на преподнесенную банку холодного пива. Да черт с ним! Это старый безвредный пердун. Наверное, его грохот достал.

– Неделю, – ответил водитель. – Так в наряде сказано.

– Отлично. – Фишбэк показал на рощицу. – С четверть мили отсюда по этой тропке будет прудок с пресной водой. Славное местечко для свалки. Подгрести б туда побольше грунта.

– Ну? – заинтересовался бульдозерист.

Нильс Фишбэк заговорщически подмигнул.

– Ага! Прямо Жабий Центр, напарник.

5

На следующей неделе согласовательная комиссия Законодательного собрания Флориды одобрила ассигнование 9,2 миллиона долларов для реализации на юго-западе Майами окружного проекта «Общественный центр поддержки Вилли Васкес-Вашингтона». Та же комиссия дала добро на выделение 27,7 миллиона долларов для проектирования и строительства величавого бетонного моста с четырьмя дорожными полосами взамен деревянной двухполосной развалюхи, соединявшей Жабий остров с материком. Губернатор Дик Артемус заявил о решительной поддержке обоих проектов и воздал хвалу законодателям за «внепартийную приверженность прогрессу».

Через несколько дней Нильс Фишбэк и еще двадцать два человека, подписавшие петицию «Нет – острову Буревестника!», встретились с Робертом Клэпли и его адвокатами в кабинете фешенебельного кубинского ресторана в Ибор-Сити. Состоялась сделка: Клэпли покупал семнадцать участков Фишбэка за 19 000 долларов каждый, что на 16 500 долларов превышало ранее истраченную Фишбэком сумму. Другие «защитники» Жабьего острова получили и с готовностью приняли сопоставимые предложения. Всех отправили домой самолетом, а следующим утром Нильс Фишбэк собрал у старого деревянного моста пресс-конференцию. Горстке корреспондентов местных изданий «мэр» сообщил, что снимает все претензии петиционного движения, поскольку «компания «Остров Буревестника» уступила практически всем требованиям». Шурша ворохом с виду официальных бумаг, Фишбэк обнародовал письменное обязательство Роберта Клэпли сохранить природу острова и обеспечить биологическое, ботаническое и гидрологическое наблюдение на всех фазах строительства. Кроме того, Клэпли выдвинул неслыханную компенсационную программу, согласно которой каждый акр деревьев, принесенных в жертву строительству, возмещался тремя акрами новых посадок. Нильс Фишбэк не сообщил прессе, что по закону Клэпли не обязан восстанавливать растительность Жабьего острова, и потому новые лесопосадки могут проводиться в любом месте Флориды, включая далекий округ Путнэм, где Клэпли владеет девятьюстами акрами недавно раскорчеванного лесного участка, нуждающегося в восстановлении.