Поужинав и запив водой, поставили канистру с водой кипятиться:

— Сейчас бы чаю, — мечтательно проговорила Ада, откидываясь назад. Ее одежда натянулась, обрисовывая форму груди, неплохо видимую при свете костра. Саленко судорожно сглотнул, но не рискнул прокомментировать.

— Сторожим примерно по паре часов, отрезком времени будет костер, как станет затухать, будите следующего. Первым сторожит Данила, потом Виктор, за ним Андрий. Я возьму предрассветные часы, — возражений не последовало. Взяв в руки автомат, Данила устроился, опираясь спиной о плот. Так, вся наша стоянка была перед его глазами, а спина была защищена рекой.

Свернувшись калачиком, постарался быстро уснуть — мне предстояли самые трудные часы для дозора. Не сразу понял, что ко мне прижимается тело, сквозь сон слышал, как где-то кричали ночные птицы, да пару раз прозвучало грозное рычанье.

— Арт, вставай, твоя очередь.

Проснувшись от голоса Андрия, увидел, что впритирку лежала Ада — видимо, ночью пыталась согреться, от реки несло холодом. Небо, усыпанное миллиардами звезд, начинало сереть на востоке.

— Ты две смены отстоял?

— Ерунда, я неплохо подремал на плоту когда плыли, — передав мне автомат, Андрий, после секундного раздумья, устроился рядом с Данилой.

Ада во сне что-то пробормотала, я сумел различить только слово «душ», и перевернулась на другой бок. Под утро стихло все — даже криков птиц или рева животных не было слышно.

Я думал о словах Ады насчет чая — мы часто заваривали кипрей, когда удирали в лес из детского дома. Кипрея я пока не видел, да и не сезон ему. Вот к концу лета — пожалуй, можно будет найти кипрей и побаловать девушку чаем. Мысли тысячами роились в голове — мы планируем идти на юг, по словам Саленко, именно там, на восточном Средиземноморье и между реками Тигр и Ефрат, зародились первые цивилизации. От мысли создать свое небольшое поселение и жить, внутренне отказался сразу. При нашем количестве и гендерном неравенстве в количестве — поселение обречено. В любом случае следовало искать человеческие общины, если они освоили технологию плавки меди и железа, а так выходило по словам Саленко, с ними, возможно, мы сможем ужиться.

Но впереди еще долгая дорога, надо дойти до моря, пройти вдоль берега всю дельту реки и лишь потом рассчитывать, что мы станем ближе к относительно развитым сообществам людей.

Глава 9

Отстоять свою смену в одиночестве мне не удалось — буквально спустя полчаса проснулась Ада. Девушка отлучилась, не забыв прихватить автомат. Вернувшись, Ада умылась в реке и минут десять приводила в порядок волосы. Начинало светать — никакой угрозы не предвиделось, я подкинул хвороста в костер, чтобы она могла согреться.

— Арт, я могу с тобой поговорить откровенно? — Ада мельком поглядела на спящих — Андрий и Данила храпели, но Саленко спал тихо. Или притворялся.

— Может, отойдем? — погрев руки у огня пару секунд, Ада решительно направилась ко мне. Мы отошли метров на двадцать и устроились на небольшом пригорке, чтобы не терять лагерь из виду. Я ждал, пока девушка заговорит сама. Глубоко вздохнув, Ада заговорила:

— Эти несколько дней меня преследует Виктор. Человек он хороший, но руководствуется не самыми лучшими мотивами.

Я молчал, иногда лучше не перебивать, чтобы рассказчик не испытывал смущения. Ободренная моим молчанием, Ада продолжила:

— Я не дура и прекрасно понимаю, что этот вопрос рано или поздно встанет.

По ее паузе было понятно, что от меня требовалось задать вопрос.

— Какой вопрос, Ада?

— Выбора. Я здесь одна, а судя по всему, больше женщин на горизонте нет. И если ваша с Виктором теория верна — нам не увидеть родных краев, по крайней мере, в обычной нашей жизни. Будь мы на другой планете или нас телепортировало во времени — вас четверо, а я одна. Не пойми меня превратно, но как девушка, как слабый пол, я не могу не думать о возможных вариантах. И все эти дни Виктор зудит именно об этом, стращая меня разными непристойностями.

— И что он говорит? — я прекрасно знал, о чем была речь. Саленко и меня грузил своими теориями, но хотел это услышать от девушки. Ада вздохнула, даже при столь слабом освещении был заметен ее румянец.

— Он говорит, — Ада запнулась, — Что мне надо сделать выбор из вас четверых. Что если я не определюсь сама, то это сделают за меня. Даже намекал, что мне, возможно, придется быть подругой для всех четверых, — последние слова девушка выговорила еле слышно. Я молчал, понимая, что ей трудно дается этот разговор. Одновременно прокручивал варианты — она хочет попросить меня остепенить Саленко? Но, по сути-то тот прав: четверо здоровых и молодых мужиков — плохое соседство для молодой красивой девушки.

— Виктор предложил мне объявить себя и его парой, — нарушила затянувшуюся паузу Ада, — Говорит, что только он сумеет выжить в этом промежутке времени, так как является археологом и изучал быт и нравы первых цивилизаций.

— Не вижу признаков цивилизации.

На мои слова Ада слабо улыбнулась: