— Нет, потому что он предсказуемый. А ты, Арт, темная лошадка. Видно, что человек ты добрый, но чересчур скрытный, не знаешь, чего от тебя ожидать. Но я пойду, думаю, вода уже закипела, — Саленко ушел, оставив меня в раздумье.

Логика в его словах была: он как человек, знающий эту эпоху, мог быть востребован девушкой. Андрий также выигрывал у меня — был одной крови с Адой, и им она сможет манипулировать. Данилу пока не рассматривал — мы с ним оказались в арьергарде возможных избранников. Но сидеть сложа руки я не собирался — Ада в данный момент развлекалась, швыряя мелкие камешки в реку. Решительным шагом направился к ней — оставлять все на ее выбор, все равно что играть в лотерею.

Приблизившись к ней, только открыл рот, как раздался могучий рев, и на противоположном берегу показались громадные желтые кошки. Между нами была примерно водная гладь в две сотни метров, но я кожей чувствовал опасность, исходившую от этих могучих львиц.

Глава 8

Шел третий день нашего временного лагеря на берегу реки. Пришедшие на водопой львы изрядно испортили настроение — в ту ночь никого не пришлось уговаривать стоять в дозоре. Даже Ада изъявила желание посторожить, но единогласным решением девушку освободили от этой обязанности. Мое желание поговорить с ней насчет будущих планов не осуществилось в тот день. А в последующие два дня она была так раздражена, что даже Данила не рисковал заговаривать с сестрой. Для меня оставалась загадкой ее непонятное поведение, но вездесущий археолог просветил и на этот счет, пояснив, что у нее, видимо, критические дни.

На второе утро было решено построить плот и спуститься вниз по реке. От плана пересечь реку и продолжить путь на юг отказались все. Львиный прайд не располагал к прогулкам по их охотничьим угодьям. Построить плот оказалось труднее, чем мы предполагали. Чтобы пять человек чувствовали себя на нем уверенно, плавсредство должно было быть крепким, вместительным. Основной костяк был уже собран и связан веревками, но конструкция мне не внушала доверия. За дни постройки плота дважды еще добыли рыбы — в первый раз на острогу попалась метровая щука. А вот Андрию повезло больше — его добычей оказался судак весом за десять килограмм. Судака единогласно было решено закоптить, добытчик сам и взялся за это дело, отвлекаясь от постройки плота.

Меня удивило, что ширина реки была максимум метров двести — в моем представлении Дунай был почти такой же крупной рекой, как Волга.

— Это, наверное, Чилийское ответвление, — просветил Саленко, — Килия стоит на левом берегу этого рукава. Правда, здесь нам пришлось идти несколько часов, возможно, русло Дуная в древности было иным.

Пользуясь тем, что подходило время обеда, мы устроили небольшой отдых. С каждым днем становилось жарче — я работал, раздевшись по пояс, но пот все равно заливал глаза.

— А Дельта Дуная какая? Это один сплошной поток или множество, как у Волги?

Археолог задумался лишь на секунду, что-то вспоминая:

— Если мне не изменяет память, дельта Дуная довольно разнообразная — встречаются крупные судоходные банки, есть множество мелких и даже озера. Если измерить крайние две точки дельты- то порядка восьмидесяти километров или около того.

— Это накладывает на нас определенные обязательства при строительстве плота, — я нехотя встал, — Похоже, нам придется спуститься до самого моря и плыть на юг вдоль побережья.

— Потому что нереально тащить плот по суше или строить его каждый раз, когда встретим водную артерию, — мгновенно уловил мою мысль Саленко.

— Вот именно, дойдя до моря, обновим запасы еды и воды, чтобы обогнуть дельту по морю без остановок. Но плыть по морю те то же самое, что спуск по реке — там возможны волны, плот должен быть максимально прочным. Хватит отлынивать, зови Андрия, пусть Данила занимается копчением, нам рук не хватает.

Еще два дня ушло, прежде чем плот был окончательно готов. Мы-то закончили раньше, но Данила, вошедший во вкус копчения рыбы, не успевал закончить процедуру. Огонь горел все время — у нас были две зажигалки, но тратить их ресурс на розжиг было неразумно. Пока стоим на месте, надо было только периодически подкидывать хворост, чтобы угли не потухли окончательно.

Плот получился массивным — его длина ограничивалась стволами деревьев и в среднем равнялась восьми метрам. В ширину он доходил до шести, большая ширина ставила надежность под угрозу. На связывание бревен ушел весь моток веревки Саленко и бечевка из Хамви. Я планировал сплавляться при помощи шеста, но археолог огорчил сведениями, что Дунай — весьма глубокая река. Пошли на компромисс — подобрали два сука, выполнявшие роль весел, и я все-таки нашел шест длиной около шести метров.