Эйслинн и Кинан обменялись взглядом, увидев фейри, сидящих в присутствии Ниалла. Нашептывания Бананак о войне казался еще более устрашающим, когда они стояли в логове, полном обещаний страха и насилия.

Ниалл развалился на троне и следил за ними с выражением забавы и насмешки на лице.

— Зачем пожаловали?

— Мне надо знать, что случилось с Сетом, где он, почему ушел. — Эйслинн не знала, как ей поступить. Сделать ли реверанс, как положено перед другими правителями, когда приходишь искать их милости? Она бы сделала. Она бы умоляла, если бы это помогло отыскать Сета. — Я думала, у Бананак могут быть ответы.

Фейри хрипло рассмеялись.

— У моей Бананак? — усмехнулся Ниалл. — Милая? Как думаешь, сможешь ли ты ответить на вопросы Летней Королевы?

Фейри-ворон внезапно оказалась рядом с Темным Королем; она обхватила его за шею, словно хотела задушить.

Ниалл не среагировал.

— У них есть вопросы.

— Х-м-м? — Бананак пустила ему кровь и смотрела, так струйка течет по шее Ниалла.

— Вопросы, — повторил он.

Все в комнате застыли, когда Бананак обернулась и произнесла:

— Приближается моя война. Войне нужны ягнята и пепел.

На глазах у всех ее крылья стали осязаемыми.

— Если ты все не разрушишь, мы там, где и должны быть. — Бананак поцеловала Ниалла и прошептала: — Мы истечем кровью, мой король. Если нам повезет, ты даже можешь погибнуть ужасной смертью.

И она исчезла. Эйслинн схватила Кинана за руку, когда Бананак пронеслась мимо них размытым силуэтом.

Когда ворон исчезла, Ниалл сделал рукой жест, будто отпускал слуг.

— Вы получили единственные ответы, на которые можете здесь рассчитывать. Проваливайте.

Но это явно были не все ответы. Эйслинн была в этом уверена. Ниалл знал нечто большее. Он слишком заботился о Сете, чтобы теперь быть таким безразличным, если только он уже не выяснил то, что ей было нужно. Он не был бы так спокоен, если бы Сет был мертв.

Ее сдержанность улетучилась.

— Скажи, что ты знаешь, — взмолилась она. — Пожалуйста.

Взгляд, брошенный Ниаллом, напоминал то презрение, с которым он смотрел на нее во время стычки в «Вороньем гнезде». Спокойствие под стать безумному бормотанию Бананак. Темный Король нарушил молчание:

— Я знаю, что он ушел из-за тебя, и не думаю, что ты заслуживаешь его возвращения.

— С ним хотя бы все в порядке?

— Он жив и физически невредим, — заверил Ниалл.

— Но… — Эйслинн стало и хуже, и лучше. Сет в безопасности. Оставалась одна боль, та, которая терзала ее. Сет бросил меня и ушел добровольно. — Ты знаешь, где он. Ты знал…

Все фейри в зале таращились на нее, а она пыталась не сломаться и не поддаться горю или гневу. Фейри облизывались, словно пробовали ее чувства на вкус. Вульгарные и омерзительные — она боялась их. Они были так не похожи на ее фейри.

Кинан напрягся рядом с ней. Он протянул ей руку, и Эйслинн взяла ее.

— Ты передашь ему, что я…

— Я не мальчик на побегушках. — От презрения Ниалла можно было задохнуться. Его фейри захихикали и зашептались.

Эйслинн пошла было к Темному Королю, но Кинан потянул ее назад.

— Нет-нет. Подойди ближе, Эйслинн, — поманил Ниалл. — Встань передо мной на колени и моли Темный Двор о милости.

— Эйслинн… — начал Кинан, но она уже шла к Темному Королю.

Приблизившись к Ниаллу, она упала на колени у его ног.

— Ты скажешь, где он?

Ниалл наклонился и прошептал достаточно громко, чтобы слышали все присутствующие:

— Только если он меня попросит.

И на это Эйслинн нечего было ответить. Стоя на коленях на грязном полу, она опустила глаза и уставилась на ботинки Темного Короля. Если Сет не хочет быть в этом мире, какое право она имеет принуждать его? Любить кого-то — значит, позволять ему быть самим собой, не связывать его.

Возможно, он не попрощался со мной, потому что знал, что я попытаюсь заставить его остаться. В его последнем сообщении говорилось, что он позвонит, а не придет к ней.

Она так и стояла на коленях, пока Кинан не увел ее прочь.

Глава 29

Сорча предпочла бы остаться в саду со своим смертным, но Девлин настоял на разговоре. Они шли по залам, но не бок о бок — Девлин отставал едва ли на полшага. Это была дистанция, которую могла заметить только Сорча. Никто из других фейри не заметил бы этого. Шелест юбки Сорчи и размеренность шага были так предсказуемы, что Девлин мог подстраиваться под ее шаги. Вечность, проведенная вместе, давала ему возможность предугадать каждое движение Неизменной Королевы. И я это просто ненавижу. Хотя она бы не стала говорить об этом в их мире.

Ее брат существовал почти столько же времени, сколько она и Бананак. Он был гранью между сестрами, советником Порядка, другом Войны. Из них троих он оказался в наименее выгодном положении, но Сорча с радостью поменялась бы с ним выпавшим ей жребием. У него была свобода выбора, которой не было нее. У Бананак была свобода, но не было рассудка.