Читаем Хрупкая вечность полностью

Эйслинн подняла глаза. Бананак сидела, скрючившись на ужасающего вида горгулье. Ее перья сами по себе образовывали размашистые крылья шириной в два человеческих роста. Бананак с шелестом расправила крылья.

— Как ты добра ко мне, — прокаркала она и скользнула на пол перед ними. — Идем. Темный Король разозлится, если я займу все твое время.

— Мы пришли увидеть тебя. Мне нужно знать… — начала Эйслинн.

Рука Бананак захлопнула ей рот прежде, чем Эйслинн успела договорить.

— Ш-ш-ш, не порти мне веселье. Если хочешь, чтобы я говорила, молчи.

Эйслинн кивнула, и Бананак убрала руку, оцарапав ей щеку.

Они последовали за Войной в бездну длинного бетонного коридора. Тошнотворный запах жженого сахара и потных тел повис в воздухе. Пол под ногами был липкий, так что каждый шаг сопровождался шлепками подошв. Эйслинн почувствовала почти непреодолимое желание убежать. Она прижала руки к телу, стараясь не коснуться ничего и никого. Не все фейри Темного Двора были уродливы, но многие казались каким-то неправильными. Другие походили на тех, к которым она привыкла, но пугали не меньше.

Краснорукие Ли Эрги ухмылялись, слишком широко и радостно в этой похоронной атмосфере. Нимфы устремили на Эйслинн и Кинана сумрачные взгляды. Дженни Зеленые Зубы и ее кошмарные родственнички шептались у входа. Распространяя вокруг себя облако страха, Ищейки Габриэля, как часовые, двигались в толпе.

Эйслинн обернулась на своих собственных стражей. Для стычек один на один они годились, но открытое противостояние уничтожит их. Летний Двор и в самом деле не был готов к борьбе. Темный Двор знал толк в насилии, не говоря о других вещах. Это были их владения.

— Нравится? — прошептала Бананак. — Как они хотят съесть тебя живьем? Ты отняла смертную у прошлого короля. Ты заставила нового короля горевать о двух его смертных.

— Его смертных? Сет мой… — начала Эйслинн.

Но Бананак каркнула, перебив ее. Ее темные крылья простерлись за спиной, и она провела когтями по руке Эйслинн в притворной ласке.

— Жалкая маленькая девочка-зола. Мне интересно, не горюет ли он понапрасну. Не притворяется ли, чтобы обвинить тебя в том, что ты забрала его мальчишку?

Прямо перед собой Эйслинн увидела картину. В отличие от видения в парке, когда все казалось абсолютно реальным, это была явная иллюзия. Невообразимое поле битвы. Опустошенная земля. Окровавленные переломанные фейри. Тени смерти, витающие в воздухе от погребальных костров. Месиво смертных — в шоке, безумных, мертвых, опустошенных.

В центре резни стоял выбеленный солнцем костяной стол. Ножками служили сложенные друг на друга черепа; ребра, руки, позвоночники были скреплены сухожилиями в столешницу. Бананак сидела во главе стола, перед ней был распростерт Сет.

Призрачная Бананак из видения перехватила взгляд Эйслинн и сказала:

— Если бы я была королевой, я бы съела его внутренности, чтобы заставить тебя страдать.

И погрузила когти в живот Сета.

Он закричал.

Это не взаправду. Не по-настоящему. Но услышанные ранее слова лишь усилили страх Эйслинн. Неужели это видение о том, что могло бы быть? Неужели это случится, если я сделаю неправильный выбор?

Кинан притянул ее ближе к себе.

— Это не по-настоящему, Эйслинн. Не смотри. Отвернись.

Видение задрожало — одна из нимф прошла по комнате. Ее тонкие туфельки, закрепленные на ногах серебряными цепями, издавали неприятный клацающий звук, когда она ступала по цементному полу.

— Это иллюзия, — сказал Кинан. — Сета здесь нет.

— Ты так уверен, мальчишка на троне короля? Как ты можешь быть в чем-то уверен? — Бананак протянула руку и коснулась уже затянувшихся ран Эйслинн. — Смута, прекрасная смута принесет мне мое насилие.

Эйслинн напомнила себе, что она уже не смертная, и так просто ее не испугать. Она положила ладонь поверх когтистой руки Бананак.

— Сет у тебя? Ты забрала его?

— Какой хороший вопрос, — раздался голос Ниалла.

Темный Король подошел к ним сзади и остановился рядом с Бананак.

— Ну?

— Они побывали у меня, теперь они здесь. Смертного здесь нет. Но ты знаешь, что… — Она оперлась о его плечо и одним крылом обняла Ниалла. Крылья по-прежнему были призрачными, не осязаемыми, но уже и не иллюзорными.

— Прекрати. — Ниалл приблизился к трону на возвышении. В отличие от Летнего и Зимнего Дворов, трон Темного Двора действительно находился на помосте. Темный Двор сохранял странную смесь старомодных обычаев и пережитков.

Эйслинн сделала несколько шагов вперед. Кинан не отставал. За ними последовали и несколько стражей; остальные рассредоточились по залу — хотя в такой толпе толку от них будет немного. Бананак была не единственной угрозой: в зале находились Ли Эрги, несколько глайстиг, Ищейки и фейри-кошка. Эйслинн вздрогнула от ее вида. Подобно Великому Сфинксу в пустыне, та только наблюдала.

Почему она водится с Темным Двором?