Читаем Хрупкая вечность полностью

— Не видел надобности, — пожал плечами Кинан. — Мы с тобой говорили. Я намеревался… Дония тогда простила меня. Я думал, будет неразумно говорить тебе, а потом Сет ушел, и я не хотел еще сильнее тебя расстраивать.

— Ты должен был сказать хоть что-то. Ты согласился ничего не утаивать от меня. — От ее кожи пошел пар, в ней яростно пульсировал солнечный свет. Будь на месте Кинана другой человек, он бы вообще не смог к ней прикоснуться.

— Но теперь говорю, — сказал он. — Куину следовало бы держать…

— Нет. — Эйслинн отстранилась от него. — Он правильно сделал, что сказал. Я Летняя Королева, а не твоя игрушка без права голоса. Мы это уже обсуждали.

— Ты расстроена.

— У Войны мои вещи. Вещи Сета. Ты говоришь, что Сет угрожал тебе. Да, я расстроена.

— Именно этого я и не хотел. Мне нужно, чтобы ты была счастлива.

Эйслинн откинулась на диванные подушки, увеличивая дистанцию между собой и Кинаном.

— А мне нужны ответы.

Летний Двор уже прочесал всю округу. У нее не было ни малейшей зацепки, чтобы понять, куда мог уйти Сет, — до сегодняшнего дня.

— Но это бессмысленно, — произнесла она. — Я встречалась с ней. Сет… он бы не ушел с такой, как она, по доброй воле.

— Да неужели? Сет — ближайший друг Темного Короля. В твоем смертном есть кое-что, чего ты не видишь. Каким он был до тебя? — Кинан пристально посмотрел на нее снизу вверх. — Сет не невинное дитя, а Темный Двор полон соблазнов, которые поймали в свои сети не одного смертного, Эш.

— Эйслинн. Не Эш. Не называй меня так. — Ей было больно. Она ненавидела это чувство; странно было слышать, как Кинан называет ее смертным именем. Я не смертная. Уже не та, какой была раньше. Она — королева фейри, и ее Двору нужен сильный правитель. Другие Дворы были врагами, они угрожали ее фейри с пересечения путей и связей, которых она не понимала. Дония отдалилась; Ниалл обижен; у обоих свои секреты. Два Двора, с которыми имел дело Летний, теперь закрыты. И все же сложившаяся ситуация была лишь тенью предсказания Бананак о том, что надвигалась война.

— Если желаешь, чтобы я разузнал побольше, я мог бы попросить аудиенции у Ниалла, — предложил Кинан. — Если только ты не хочешь, чтобы я позвал к нам Войну…

— Нет. — Эйслинн все еще чувствовала дым в воздухе, когда Бананак явила ей ту иллюзию в парке. — Мы и так на грани безумия, не хочу видеть ее здесь. Я пытаюсь найти способ стать той королевой, которую заслуживают наши фейри, а приводить ее в их дом — это не верный способ. Я не могу просто сидеть здесь. Наверняка ей что-то известно.

— Так что тебе нужно, Эйслинн? — Кинан с подозрением смотрел на нее. — Ты действительно хочешь рисковать собой? Это поможет? Он не был счастлив. Если он ушел с ней, попавшись в сети соблазнов…

— Мы можем пойти к Бананак? — Эйслинн думала, что со слезами покончено, но глаза защипало, и она старалась не заплакать. — Если она причинила ему вред…

— Мы не знаем, был ли там Сет с дружеским визитом, или это что-то другое. Позволь мне…

— Если она причинила ему вред, — снова начала Эйслинн, — я этого так не оставлю. Если бы она ранила Донию или меня, ты бы этого не стерпел.

— Я не могу рисковать Двором ради одного смертного, Эйслинн, — вздохнул Кинан.

— Это и мой Двор тоже, — напомнила она.

— Даже если он у нее, ты не можешь напасть на Войну.

— Ты пытался?

— Нет.

— Тогда не говори мне, что я не могу этого сделать, — сказала она. Если Бананак похитила Сета и убила его, Эйслинн знала, что найдет способ отомстить. У нее впереди вечность.

— Ты бы рискнула нашим Двором ради него? — спросил Кинан.

— Да. Ради того, кого люблю, — без колебаний.

Кинан вздохнул, но больше не возражал.

— Тогда отправляемся в логово льва, моя королева.

В сопровождении целого отряда стражи Летние Король и Королева отправились к Бананак. После того, как Дония напал на Эйслинн, и после последней встречи с Ниаллом, которая закончилась настоящим противостоянием, Эйслинн по-прежнему сомневалась, не взять ли больше стражи. Идти в Темный Двор, Двор кошмаров — дом Ищеек, гнездо ворона-падальшика — назови как угодно, казалось отнюдь не разумной затеей.

Но у Бананак могли быть ответы.

Эйслинн не спрашивала, откуда Кинан знал, где найти Бананак; ее слишком страшила невероятная мысль, что она сейчас направляется ко Двору, чьи фейри откровенно ненавидят ее собственный, — и все это в присутствии квинтэссенции войны.

Кинан вел ее через Хантсдейл к дому-развалюхе с выбитыми окнами. Он не был светлым и воздушным, как дворец Летнего Двора, не был старинным особняком, как дом Донии. Даже воздух вокруг здания казался грязным. От этого Эйслинн поежилась, словно стояла голой перед толпой извращенцев.

Страх. Чистый, незамутненный страх. Они пришли в нужное место.

Когда они приблизились к двери, Кинан нахмурился. Он не удосужился постучать. Распахнул дверь и зашел внутрь. Казалось, он был готов ударить кого-нибудь.

Гнев.

— Кинан! — Эйслинн схватила его за руку. — Мы должны поговорить с ними. Помнишь? Это…

— Девочка-зола, наконец-то ты зашла повидаться.