Экерман обратил внимание на энергичного парнишку и предложил ему участвовать в издании любительского журнала Общества под названием Imagination!, в котором сам был редактором. Рэй с готовностью принял предложение, и Экерман поручил ему гектографирование – желатиновую печать тиража[14]. К ноябрю 1937 года Рэй также написал для журнала юмористическое эссе «Глупософия и наукообразие» (Foolosofy amp; Scientificrax) и нарисовал одну из иллюстраций. В январе 1938 года в Imagination! появился его первый рассказ «Дилемма Холлербохена» (Hollerbochen’s Dilemma). Гонорара не полагалось, и все же Рэй ликовал: впервые его произведение напечатали! Шестьдесят лет спустя Экерман признался, что счел текст слабым, однако для журнала требовались материалы. «[Рассказ] был ужасен», – подтверждал Рэй. И все же впервые отчаявшийся писатель почувствовал, что его работа имеет смысл, и за это следовало благодарить лос-анджелесское Общество научной фантастики и Форреста Дж. Экермана лично.

Тем не менее путь Рэя был тернист. За два года занятий на курсе по сочинению рассказов его истории о технике и технологиях ни разу не взяли в школьную антологию. Он оказался одним из немногих учеников, чьи тексты не попали в журнал художественной прозы средней школы Лос-Анджелеса. Какая ирония, учитывая, чего Рэю предстояло добиться в будущем!.. Впрочем, со стихами повезло больше: в мае 1938 года, незадолго до выпуска, стихотворение Рэя «Водитель грузовика за полночь» (A Truck Driver After Midnight) попало в школьную антологию поэзии. Стихотворение повествовало об одинокой жизни водителя грузовика, и, хотя позже Рэй называл его незрелым и тяжеловесным, в нем уже появились первые признаки образного языка Брэдбери.

Приближался выпускной, и Рэй с удивлением обнаружил, что ему жаль прощаться со школой. Хотя учеба была лишь досадной помехой, в последние два года он получал в школе удовольствие, а в последнем семестре даже умудрился заработать отличные оценки по всем предметам.

Рэй окончил среднюю школу Лос-Анджелеса в июне 1938 года. На церемонию вручения дипломов он явился в своем единственном костюме – том самом, в котором застрелили дядю Лестера. Сине-белая мантия выпускника скрывала дырку от пули, но Рэй, отличный рассказчик, не преминул поставить всех в известность.

ПРИМЕЧАНИЯ

«В старшей школе Рэй был мятущейся душой…»: интервью автора с Бонни Вулф.

«Мальчик упорствовал…»: Брэдбери, «Голос смерти», Антология школьной поэзии за 1937 год.

«Он снялся в ста шести фильмах…»: интервью автора с Форрестом Дж. Экерманом.

«Рэй был довольно шумным парнишкой…»: там же.

«22 ноября Берроуз вновь ответил…»: письмо Берроуза Рэю Брэдбери, из личного архива Рэя Брэдбери.

«Водитель грузовика за полночь»: Брэдбери, Антология школьной поэзии за 1937 год.

9. Фантазии о будущем

Рэй ненавидел вставать в семь утра ради школы, и теперь это больше не требовалось – можно было спать до девяти утра. О свобода!..

Он продолжал ходить на четверговые заседания Общества научной фантастики в Clifton’s и участвовать в издании журнала Imagination! для которого написал еще несколько эссе и нарисовал несколько иллюстраций. Он по-прежнему твердо намеревался стать писателем – и не просто крупным, а одним из величайших в истории. Рэй не сомневался: так или иначе он сумеет написать книгу, которая займет на полках почетное место рядом с произведениями его героев – Уэллса, Баума и Берроуза.

А пока приходилось мириться с досадной повседневностью – например, искать работу, чтобы вносить вклад в семейный бюджет. Летом 1938 года бабушка Рэя, Минни, продала в Уокигане свой дом и соседний, где раньше жила семья Рэя, чтобы переехать в Лос-Анджелес. Она поселилась вместе с двадцативосьмилетней Невой в квартире на улице Сент-Эндрюс, этажом выше семейства Брэдбери. Скип, отслужив в Гражданском корпусе охраны природных ресурсов, вернулся домой и устроился, по примеру отца, линейным монтером в бюро энергоснабжения и освещения Лос-Анджелеса.