Читаем Хроника Перу полностью

И великие дела совершались в Куско, чтобы всё это устроить, значительнее того, о чём я написал. И сейчас, после основания аудиенции и отъезда Гаски ^[275] в Испанию, среди прочего, встречаются во время рассмотрения некоторых тяжб упоминания об этой капакоче; и это и всё остальное нами написанное несомненно совершалось и было делом обычным. А сейчас расскажем о большом празднике Атун Лайме ^[276] [Hatun Layme].

ГЛАВА XXX. О том, как устраивались большие праздники и [о] жертвоприношениях во время большого и торжественного праздника, называемого Атун Лайме [Атун Райми].

У Ингов в году было много праздников, во время которых они совершали большие жертвоприношения сообразно своему обычаю. И разобрав их всех по отдельности можно было бы составить из всего этого целый том; но они вообще-то мало имеют отношения к делу, и скорее будет лучше не пытаться рассказывать о вздорах и колдовстве, на них совершавшихся, по ряду причин, и единственное, что я сообщу [здесь] о празднике Атун Лайме, поскольку он очень известен и соблюдается во многих провинциях, и он был главным за весь год, и Инги веселились на нём больше и приносилось больше жертв. И этот праздник отмечался в конце августа, когда они уже собрали урожай со своих маисовых полей, [собрали] картофель, киноа ^[277], оку ^[278] и остальные засеваемые [у них] зерновые. И называют этот праздник, как я сказал, Атун Лайме ^[279], что на нашем языке значит «очень торжественный праздник», поскольку тогда должна была воздаваться благодарность и хвала великому Богу, Творцу небес и земли, которого они называли – как я неоднократно говорил – Тисивиракоча, и Солнцу, и Луне и другим своим богам, в честь дарованного им весьма урожайного года, обеспечившего пропитание. И чтобы отметить этот праздник как можно благочестивее и торжественнее, сказывают, что они постились десять или двенадцать дней, воздерживаясь от излишней пищи и от совокупления со своими женами, и выпивали чичу только по утрам, тогда, когда они едят, а затем днём [употребляют] только воду; и не вкушают перец, не носят во рту коку, и [совершают] другие церемонии, соблюдавшиеся среди них в подобных случаях во время поста. После чего в Куско приводили множество барашков и овец, и птиц, и морских свинок, и других птиц и животных, убиваемых для совершения жертвоприношения. А забив массу скота, они обмазывали его кровью изваяния и статуи своих богов или дьяволов и двери храмов и оракулов, и там же свисали потроха; спустя некоторое время, прорицатели и гадальщики разглядывали в лёгких свои [гадальные] знаки, будто язычники, возглашая то, что им взбредёт в голову, чему [правда] охотно верили.

После окончания жертвоприношения Верховный Жрец с остальными жрецами шли в храм Солнца и после произнесения своих проклятых псалмов, приказывали выйти девственницам мамаконам, нарядно одетым, с большим количеством ими приготовленной чичи; и все, кто находился в великом городе Куско, вкушал скот и птиц, убитых для пустого [напрасного] жертвоприношения, и выпивали ту чичу, считавшуюся священной, подавая её себе в крупных золотых чашах, а находилась она при этом в серебряных огромных кувшинах, во множестве имевшихся в храме.

А поев и много раз выпив, как король, так и Верховный Жрец и все остальные, хорошенько развеселившись и разгорячившись от этого, когда только-только наступил полдень, становились в строй, и мужчины начинали громко петь вильянсики и романсы ^[280] [villancicos y romances], изобретённые их предками для подобных дней, - всё это было для того, чтобы воздать благодарность своим богам, обещая отслужить [им] за полученные благодеяния. И для этого имелось много, иногда оправленных драгоценными камнями, золотых литавр, принадлежавших ^[281] их женам, также помогавшие им петь вместе со священными мамаконами.

Говорят, что посреди площади у них был размещён огромный театр со ступеньками, великолепно украшенный полотнищами с перьями, золотой чакирой и крупными роскошными покрывалами из их [местной] столь тонкой шерсти, усеянных золотым шитьём и самоцветами. На вершине этого престола они ставили большую и великолепную статую своего Тисивиракочи; которого, а его они считали верховным создателем сотворённого, они ставили на самый верх и давали ему место наиболее почётное, а все жрецы находились возле него; Инга же со знатью и простым людом шли к ним поклониться, снимая альпаргаты, босиком, выражая полную покорность; и они опускали плечи, и, надувая щёки, дули в его [идола] сторону, совершая ему моча [mocha], что значит «поклон».