Читаем Хроника Перу полностью

ГЛАВА XXVIII. Рассказывающая о [других] храмах, помимо этого, считавшихся самыми главными, и каковы их названия.

В этом королевстве Перу было множество храмов и некоторые считались очень древними, потому что были основаны на много лет раньше, чем [начали] править Инги, как в гористой местности высокогорий, так и в долинах равнин ^[265] ; а когда правили Инги, были построены вновь многие другие, где совершались их празднества и жертвоприношения. Но поскольку упоминать о храмах, имевшихся в каждой провинции по отдельности было бы делом долгим и нудным, я предпочитаю сообщить здесь только о тех, которые считались наиболее крупными и главными. И потому скажу, что после храма Куриканче была вторая вака Ингов – гора Гуанакауре ^[266] [Guanacaure], находящаяся в пределах видимости города [Куско] и они её очень часто посещали и чтили за то, что, как говорят некоторые, брат первого Инги превратился в том месте в камень, в те времена, когда они вышли из Пакаритамбо ^[267] [Pacaritambo], как было рассказано в начале. И издавна на этой горе был оракул, где возглашал [своё] проклятый дьявол; а вокруг погребено огромное количество сокровищ, и в некоторые дни они приносили в жертву мужчин и женщин, которым, прежде чем это наступит, жрецы внушали, что они должны пойти служить тому богу, которого там почитали, туда, в рай; его же они воображали себе, неся при этом всякий вздор; и потому, а это несомненно, предстоявшие жертвы-мужчины одевались весьма изыскано и нарядно в свои одежды из тонкой шерсти и золотые льяуты, и медальоны, и браслеты, и свои охоты [ojotas] с золотыми ремешками. И после прослушивания длинной речи, которую им произносили обманщики-жрецы, им давали выпить много своей чичи из больших золотых чаш, и песнями они возвеличивали жертву, заявляя о таких [жертвах], что дабы послужить своим богам, они жертвовали свои жизни таким вот образом, считая радостью принять на месте смерть. И когда были пропеты их песни, священнослужители их душили, и, положив на плечи их золотые ноши [quipes ^[268]] и вложив чашу из того же [металла] в руку, их погребали вокруг оракула в могилах. И таковых считали святыми, [как бы] канонизированными у них, без всякого сомнения веря, что они находились на небе, прислуживая своему Гуанакауре. Приносимые в жертву женщины также шли роскошно одетые в свои изысканные наряды из меди и перьев, и свои золотые брошки, и [при этом их сопровождали] их ложки и миски, и золотые блюда, мешочки коки ависка ^[269] [de avisca]: и наряженных так, хорошенько напоенных, их душили и хоронили, веря - и они сами и те, кто их убивал, - что они отправлялись служить своему дьяволу или Гуанакаури. И они устраивали песни с танцами, когда совершались подобные этим жертвоприношения. И были у этого идола, там где был оракул, принадлежащие ему чакары [chacaras] и анаконы [anaconas; т.е. янаконы] и скот и мамаконы и жрецы, заботившиеся почти обо всём этом.

Третьим оракулом и вакой Ингов был храм Вильканота [Vilcanota], хорошо известный в этих королевствах, и где, с позволения на то нашего Бога и Господа, дьявол долгое время проявлял своё могущество и говорил из уст лживых жрецов, пребывавших там для служения идолам. И находился этот храм Вильканота на расстоянии немногим более 20 лиг от Куско, возле селения Чунгара [Chungara]; и он был очень почитаем и уважаем, и туда приносилось много жертвенных даров и подарков, как Ингами и [у]правителями, так и богатыми людьми районов, из которых они приходили совершить жертвоприношение; и у него были свои жрецы и мамаконы и посевные поля и почти каждый год в этом храме совершалось приношение капакочи [capacocha], о котором я расскажу дальше. Тому, что говорил в своих ответах дьявол, придавалось большое значение, и иногда совершались крупные жертвоприношения в виде птиц и скота, и других животных.