Читаем Хроника Перу полностью

Итак, вслед за тем, как умер Манго Капак ^[297] и свершился по нему всеобщий плач и были принесены дары, Синче Рока Инга принял кисть или корону с подобающими церемониями; он принялся затем расширять дом Солнца и привлекать на свою сторону как можно больше людей, при помощи ласкового обхождения и великих даров, назвав новое поселение, как оно уже называлось прежде, Куско. Некоторые из коренных индейцев, говоря о нем, утверждают, что там, где была большая площадь, та самая, что есть и сейчас, было небольшое озеро и болотная топь, что делало для него затруднительным возведение больших зданий, которые они хотели начать строить; но, как только это стало известно королю Синче Рока ^[298], то он при помощи своих союзников и соседей принялся избавляться от того болота, заделывая его большими каменными плитами и крупными балками, выравнивая сверху, там, где вода и грязь обычно были вместе с землею, таким образом, что стало оно таким, каким мы видим его нынче. И они рассказывают также, что вся долина Куско была бесплодною, и ее земля никогда не давала хорошего урожая от того, что они сеяли, и что из глубины великих гор Анд ^[299] принесли они много тысяч грузов земли, коею покрыли всю долину, и со всем этим, если то правда, долина сделалась весьма плодородною, как мы видим нынче.

Этот Инга ^[300] имел от своей сестры и жены много детей: старшего они назвали Кельоке Юпанге [Quelloque Yupangue] [Льоке Юпанги - Lloque Yupanqui]. И когда соседи Куско увидели добрый порядок, который был у новых поселенцев, что там находились, и как они привлекали к дружбе народы, более любовью и доброжелательством, нежели оружием или твердостью, тогда некоторые из капитанов и знати пришли к ним для бесед, радуясь зрелищу храма Куриканчи [Curicancha] и доброму порядку которым они управлялись и каковой был причиною того, что с ними заключили дружбу во многих краях. И они говорят также, что в числе тех, о ком я говорил, прибыл в Куско вождь, житель ^[301] селения, называемого Саньо [Zano ^[302]], не очень далеко от города; и он взмолился Синче Рока ^[303], и великий пыл вложил в ту мольбу, дабы тот соизволил принять его дочь, весьма статную и прекрасную, дабы дать ее [в] жены его сыну. Уразумев то, Инга огорчился, ибо, если бы он удовлетворил ту просьбу, то пошел бы против установлений и повелений своего отца; и если бы он не снизошел до слов этого вождя, то и тот, и остальные сочли бы их за бесчеловечных людей, разгласив всем, что они держались обособленно, сами по себе. И он держал совет с орехонами и со знатью города, и все сочли, что он должен был дать свое согласие на то, чтобы та девушка вышла замуж за его сына; ибо до тех пор, пока не будет у них более силы и мощи, они не должны руководиться в этом случае тем, что повелел его отец. И они говорят, что так он и ответил отцу той, которая должна была стать женою его сына, и велел тому привезти ее, и свадьба прошла со всею торжественностью, по их обычаю и образцу, и она была названа в Куско Койею ^[304] [Coya]. И одна из дочерей, что были у короля, коей предстояло стать женою его брата, была размещена в храме Куриканче, куда он уже поставил жрецов, и где свершались жертвоприношения перед фигурой Солнца и были привратники для присмотра за священными женщинами, тем образом и так, как о том рассказано. Когда то бракосочетание свершилось, те же индейцы рассказывают, что то племя соединилось с жителями Куско и, устроив большие банкеты и возлияния, скрепили свое братство и дружбу в ознаменование того, что стали единым народом. И в честь этого состоялись великие жертвоприношения на холме Гуанакауре [Guanacaure] и в Тамбокиро [Tamboquiro ^[305]] и в том же храме Куриканче [Curicanche]. После чего были собраны вместе более четырех тысяч юношей и, после того как прошли церемонии, которые для такого случая были изобретены, их вооружили как рыцарей и стали считать знатью, и прокололи им уши, поместив в них тот кругляш, носить который они имели обыкновение.

После того как случились эти и другие вещи, бывшие с королем Синче Рока, о коих мы не знаем, после того как он состарился и оставил много сынов и дочерей, он умер ^[306], и великий плач и стенания прошли по нему, и были принесены ему весьма роскошные дары, и сохранено его изваяние в память о том, что он был добр; и верили, что душа его отдыхала на небесах.

ГЛАВА XXXII. О третьем короле, который был в Куско, по имени Льоке Юпанге [Lloque Yupangue ^[307] ].