Читаем Хроника Перу полностью

И мы разузнали, что в старину, до того как Инги правили, во многих провинциях люди были подобно дикарям, и одни выходили войной на других, и поедали друг друга, как это поныне делают в провинции Арма и в других, соседних к ней; а после того как начали править Инги, как люди весьма разумные, имевшие святые и справедливые обычаи и законы, они не только не ели той пищи, как то было среди многих других [в обычае] и [ныне] столь почитаемо, но наоборот, они постановили запретить такой обычай тем, кто к нему обращался, да так, что в короткий срок он был забыт и полностью уничтожен во всём их владении - а оно было столь огромным, - и обычай тот не совершался уже много лет. Ныне же видно, что к этому их привело знаменательное благодеяние Ингов, дабы не подражали они своим отцам в потреблении той пищи.

По вопросу о жертвоприношениях: людей и детей одни и другие заявляют, - и возможно, какой-нибудь писака из тех, кто поспешно берётся за это дело, именно так и напишет, – что они убивают, в дни их празднеств, больше тысячи детей и большое количество индейцев; это и другие вещи – утверждение, возведенное [в качестве клеветы] испанцами на этих индейцев, желая этими делами, о которых мы рассказываем, прикрыть наши крупные промахи и оправдать жестокое обращение, какое им от нас досталось. Я не скажу, что они не приносили жертв и что они не убивали людей и детей в стольких жертвоприношениях, но это было не то, о чём говориться, и не в больших количествах. Животных [как диких, так] и из их стад жертвовали много, но человеческих созданий меньше того, чем я думал, но достаточно, о чем я расскажу в своём месте.

Так что, когда я узнал из высказываний стариков-орехонов, что эти Инги не были запятнаны этим [содомитским] грехом, и что они не прибегали к другим скверным обычаям поедания человеческой плоти, и не окружали себя публичными грехами, и не были лишены порядка, скорее наоборот, они сами себя исправляли. И если Господь позволит, чтобы у них был тот, кто с христианским усердием и не испорченный в прошлом алчностью досконально им поведал о нашей святой вере, [тогда] они стали бы людьми, в которых он оставил бы хороший след, как мы видим из того, что при нынешнем хорошем порядке совершается. Но оставим сотворённое Господом, ему [одному] известное для чего; и в том, что отныне и в дальнейшем бы не сделалось, помолимся ему о его милости дабы мы отплатили хоть как-то людям, которым столько должны и которые столь мало нас обидели, и столько получивших оскорблений от нас, и это при том, что Перу и остальные Индии в стольких лигах от Испании и столько морей между ними.

ГЛАВА XXVI. О том, как у Ингов были советники и судебные исполнители, а также об имевшемся у них счёте времени.

Так как город Куско был самым главным во всём Перу и в нём большую часть времени проживали короли, были у них в этом же городе в качестве их советников много вельмож из народа, среди всех прочих являвшихся людьми наиболее осведомленными и знающими; потому что все утверждают, что прежде чем они возьмутся за какое-либо важное дело, они его обсуждали с такими людьми, собирая своим мнением большинство голосов; и для управления города, и чтобы дороги были безопасны, и чтобы нигде не совершались нападения и кражи; наиболее невозмутимых ^[252] среди них они назначали для того, чтобы те всегда ходили совершать наказания над теми, кто оказался бы преступником, и для этого они всегда очень много повсюду ходили. Инги настолько были сведущи в делах правосудия, что никто не осмеливался совершать ни преступление, ни мелкую кражу. Это особенно видно в отношении тех, кто ходил, втираясь в доверие к ворам, или насиловал женщин, или замышлял заговор против королей; впрочем, во многих провинциях должны были вести свои войны одни против других и полностью Инги не могли избавиться от них [от преступлений].

У текущей возле Куско реки совершалось правосудие над теми, кто там был арестован или над пленными, приведёнными из другого края, где им отрубали голову и устраивали другие виды смертной казни, как им больше нравилось. Мятежи и заговоры карались очень строго; даже больше: всех тех, кто был предателем или уже считался таковым, их детей и жён презирали и среди них же они считались подвергшимися позору и бесчестию.