Храпешко бросил все стеклянные бутылки у его ног. Когда Паскаль увидел, что многие из них разбиты, то взбесился еще сильнее. А Храпешко с достоинством сказал ему:

— Я ухожу.

— Уходишь? Да если бы не я, ты бы сдох в этой стране, как собака. И, кстати, что ты можешь, что ты умеешь, кроме как вертеть своими идиотскими ножницами? И куда ты собрался идти, хотел бы я знать? Куда ты пойдешь, кто возьмет тебя, ни на что не годного?

— Что?

— Негодного.

— Что это значит?

— Это означает, что ты не соответствуешь даже минимальным требованиям для работы в Пруссии, Австрии, Италии, Швейцарии и так далее, в любом месте: Европы.

— Я ухожу к Отто в Шалу.

— А… прекрасно, к еретику! Ну, что же, скатертью: дорожка. Ты еще ничего про него не знаешь, парень. Говорят, что он знается о нечистым, так что осторожнее! В этой стране ты один.

Потом Храпешко попросил, чтобы ему заплатили за работу, от чего Паскаль великодушно отказался, сказав, что не только что платить не станет, но и напомнит, что Храпешко должен ему 14 золотых по договору о переходе, который он подписал с Жоржем.

Они попререкались еще немного, и Храпешко отправился собирать вещи.

24

Было уже поздно.

Над горами и еловыми лесами медленно садилось солнце. Виноградники потемнели. Среди лоз то здесь, то там пролетала какая-нибудь птица, клевавшая оставшиеся ягоды. В Леманской долине пахло виноградным жмыхом. Непримиримые враги успокоились. Деревни и церкви готовились отойти ко сну, батраки чесали вонючие ноги и выбирали грязь, скопившуюся между пальцами. Бурлили бочки с вином. Над озером летали плодовые мушки. Неподалеку слышались песни подвыпивших. Ни одна улица ни в одной деревне в эту ночь не была прямой. Озеро постепенно превращалось из белого вина в красное. Все стихало, когда Храпешко медленным шагом подходил к своей маленькой комнатке, в которой помещалась только деревянная кровать. Нужно было подготовиться к завтрашнему переходу от одного хозяина к другому. Но как готовиться, как собирать вещи, когда нечего собирать. Ножницы, нож и, вообще, все инструменты он носил с собой, и это было самое главное. Он решил собрать в дорогу только свои воспоминания и мысли. И, может быть, свои мечты. Да, конечно, и их тоже.

25

Первая лекция.

Самая известная лекция Отто об искусстве относилась к влиянию космической энергии на душу человека и, следовательно, на формы и функции художественных объектов из стекла.