Когда Джейн приблизилась к предмету, вонь разлагающейся плоти стала невыносима. Глядя на мертвого енота, она увидела извивавшихся червяков и вспомнила о бешенстве. Задумалась: а вдруг где-то здесь притаились летучие мыши?

Даваясь от жуткого запаха, Джейн поспешила на улицу, к парковке, по пути она изо всех сил вдыхала воздух, пытаясь очистить легкие. И только остановившись лицом к деревьям, Джейн заметила следы шин. От мощеной парковки бороздки-близнецы тянулись в лес, их четкие отпечатки на мягкой почве прослеживались и дальше. Раздавленные хворостинки и обломанные ветки говорили о том, что растительность повреждена совсем недавно.

Следуя вдоль бороздок, Джейн немного прошлась по лесу — до того места, где следы обрывались: там начиналась узкая тропа, по которой не проехала бы ни одна машина. Прибитая к дереву табличка с названием тропы все еще висела на месте.

Одна из старых прогулочных троп института. По словам доктора Хильцбриха, Брэдли любил гулять. Возможно, много лет назад мальчик бродил и по этой дорожке. При мысли о том, что ей придется ходить по лесу, пульс у Джейн участился. Она поглядела на следы шин. Человек, который был здесь, уже уехал, однако может вернуться в любой момент. Она ощущала тяжесть пистолета на бедре, но все равно рефлекторно ощупала кобуру, чтобы еще раз убедиться — оружие на месте.

Джейн пошла по дорожке, то и дело отклоняясь от курса: в некоторых местах тропа до того заросла, что Риццоли приходилось возвращаться и снова искать ее. Лиственный полог становился все плотнее и едва пропускал солнечный свет. Посмотрев на свой мобильный, она с ужасом обнаружила, что сигнала больше нет. Джейн оглянулась и увидела, что деревья у нее за спиной будто бы сомкнулись. Зато впереди лес, казалось, расступился, и Джейн заметила проникающие сквозь него солнечные лучи.

Она двинулась в сторону опушки, мимо умирающих или уже погибших деревьев, чьи стволы теперь напоминали полые столбы. Внезапно земля стала мягче, и Джейн по щиколотку провалилась в грязь. Вытаскивая ногу, она чуть было не потеряла ботинок. Риццоли с отвращением поглядела на отвороты брюк и подумала: «Ненавижу лес. Ненавижу природу. Я работаю полицейским, а не лесником».

И тут она увидела след — мужской ботинок сорок первого или сорок второго размера.

Казалось, шорохи и писк мошкары стали громче. Джейн заметила и другие следы, уводящие прочь от тропинки, и двинулась по ним, мимо зарослей рогоза. Теперь ей было не важно, что ботинки промокли, а брючины испачканы грязью. Она думала лишь о следах, которые вели в глубь болота. Джейн уже не понимала, где находится основная тропа. Солнце над головой говорило, что день клонится к вечеру, а лес казался до странности тихим. Ни птичьих трелей, ни ветра — только гудение летавших поблизости комаров.

Свернув, следы повели ее вверх, к сухой земле.

Джейн остановилась — ее смутила резкая смена направления, но тут она увидела дерево. Его ствол петлей обхватывала нейлоновая веревка. Другой конец тянулся в болото, исчезая в воде, которая по цвету напоминала чай.

Риццоли ухватилась за веревку и потянула, но та поддалась не сразу. А потом начала постепенно вылезать из трясины. Джейн принялась тащить теперь уже изо всех сил, и веревка, опутанная водорослями, продолжала выползать из болота. Вдруг на поверхности оказалось нечто, заставившее Риццоли вскрикнуть и в ужасе отшатнуться. Джейн увидела лицо фантастической наяды, которая некоторое время глядела на нее запавшими глазами.

А затем медленно погрузилась обратно в болото.

33

Когда полиция штата Мэн закончила осмотр болота, уже сгущались сумерки. Вода здесь доставала до груди. Стоя на сухом берегу, Джейн наблюдала за водолазами, которые то и дело высовывались на поверхность, чтобы сориентироваться или вытащить какой-нибудь предмет для более детального изучения. Вода была слишком мутной для зрительного поиска, а потому водолазам приходилось разгребать ил и водоросли руками. Джейн радовалась, что ей не надо участвовать в этой омерзительной процедуре.

Особенно когда она увидела, что в конце концов выудили из болота.

Теперь тело женщины можно было разглядеть — оно покоилось на пластиковом брезенте, и с покрытых мхом волос стекала черная вода. Дубильные вещества так окрасили кожу, что нельзя было определить ни расу, ни явную причину смерти. Наверняка было известно лишь то, что женщина умерла не случайно, — ее туловище удерживал на глубине мешок, наполненный тяжелыми камнями. Глядя на мучительное выражение, запечатленное на почерневшем лице жертвы, Джейн подумала: «Надеюсь, ты уже была мертва, когда он привязал мешок с камнями тебе на талию. Когда он, спустив тебя с берега, смотрел, как ты уходишь под темную воду».

— Это явно не та женщина, которую вы разыскиваете, — заметил доктор Далджит Сингх.