— Что ж, иногда родителям приходится принимать непростые решения. Но все же я решил встряхнуть его немного, направить на верный путь.

— А теперь он далеко. Только меня, меня одну ты этим и наказал, и все из-за своего чудесного решения. — Синтия опустила голову и заплакала.

Все молчали. В комнате слышались лишь потрескивание огня и тихое всхлипывание Синтии — звуки безжалостной неизбывной боли.

Звонок мобильного телефона Джейн грубо нарушил обстановку. Она тут же отключила сигнал и, удалившись от камина, приняла звонок.

На том конце линии оказался детектив Кроу.

— У меня для тебя сюрприз, — начал он; его радостный голос резко контрастировал с горем, окутавшим комнату.

— Какой? — тихо спросила она.

— ФБР нашло ее пальчики в своей базе.

— Джозефины?

— Ну да, или как там ее. Мы сняли отпечатки в ее квартире и пробили их по базе АСРОП.[12]

— Они совпали?

— Теперь мы знаем, почему девчонка в бегах. Оказывается, ее пальчики совпадают с неизвестными отпечатками, снятыми на месте преступления в Сан-Диего двенадцать лет назад.

— Что за преступление?

— Убийство.

19

— Убитый — тридцатишестилетний белый мужчина по имени Джимми Отто, — сообщил детектив Кроу. — Его тело обнаружили в Сан-Диего: одна собачка раскопала чудесное лакомство — человеческий палец. Увидев, что Бобик принес домой, хозяин психанул и позвонил по девять-один-один. Пес привел полицейских к трупу, который зарыли в неглубокую могилу на заднем дворе одного из соседских домов. Убитый был мертв несколько дней, так что живая природа уже добралась до его конечностей, и снять пальчики не получилось. На теле не нашлось бумажника, но тот, кто унес документы покойника, не заметил электронный ключ, который убитый засунул в карман своих джинсов. Ключ принадлежал местной гостинице «Холидей Инн», где этот гость зарегистрировался под именем Джеймс Отто.

— Гостиничный ключ? — удивилась Джейн. — Значит, убитый жил не в Сан-Диего?

— Нет. Он проживал здесь, в Массачусетсе, вместе со своей сестрой. Кэрри Отто прилетела в Сан-Диего и опознала одежду брата. А также то, что от него осталось.

Джейн надорвала пакетик адвила и, сунув в рот две таблетки, запила их еле теплым кофе.

Накануне Риццоли с Фростом вернулись в Бостон только в два часа ночи, и поспать удалось немного, в числе прочего из-за годовалой Реджины, которая несколько раз будила мамочку, желая удостовериться, что та и вправду снова дома.

Сегодня утром Джейн проснулась с нечеловеческой головной болью. Превратности этого дела только усиливали недомогание, а от света флуоресцентных ламп, висевших в конференц-зале, ныли даже глазные яблоки.

— Ну как, вы пока ловите, что я говорю? — поинтересовался Кроу, посмотрев на Джейн и Фроста — судя по виду, тот был измучен не меньше своей напарницы.

— Да, — пробормотала она. — Так что показало вскрытие?

— Причина смерти — единственный выстрел в затылок. Орудие так и не обнаружили.

— И на чьем же заднем дворе его захоронили?

— Дом сдавался в аренду, — ответил Кроу. — Там жили мать-одиночка и ее четырнадцатилетняя дочь, которые к тому моменту уже собрали вещички и исчезли. Полиция опрыскала дом люминолом, и комната девочки засветилась, словно Вегас. На полу и плинтусах было полно следов крови. Джимми Отто убили именно там. В спальне девочки.

— И это случилось двенадцать лет назад?

— Джозефине было лет четырнадцать, — заметил Фрост.

Кроу кинул.

— Только вот звали ее тогда не Джозефина, а Сьюзан Кук. — Он усмехнулся. — И знаете что? Настоящая Сьюзан Кук умерла в младенчестве. В Сиракьюсе, штат Нью-Йорк.

— Что, еще одно поддельное имя? — поразилась Джейн.

— Аналогичная история с мамашей, у той тоже фальшивое имя — Лидия Ньюхаус. Если верить отчету полицейского управления Сан-Диего, мать и дочь арендовали дом в течение трех лет и ни с кем не общались. На момент убийства дочь окончила восьмой класс Средней школы Уильяма Говарда Тафта. По оценкам учителей, очень умна, ее результаты были намного выше уровня этого класса.

— А мать?

— Лидия Ньюхаус — или как там ее настоящее имя — работала в «Музее человека» в Парке Бальбоа.

— В каком качестве?

— В качестве продавщицы в сувенирном магазине. А еще водила экскурсии на общественных началах. Больше всего работников музея потрясало то, как хорошо она разбиралась в археологии. Хоть она и объявила, что официального образования не получала.

Джейн нахмурилась:

— Мы снова вернулись к археологии.

— Да. Мы вечно крутимся вокруг этой темы, верно? — отозвался Кроу. — Археология у них в крови. У матери. И у дочери.

— А мы точно знаем, что они причастны к убийству Джимми Отто? — спросил Фрост.

— Ну, их поведение свидетельствует о том, что это именно так. Они спешно уехали из города, но лишь после того как вымыли пол, вытерли стены и похоронили этого типа за домом. Черт возьми, по мне, так это указывает на их вину. Они ошиблись лишь в том, что зарыли труп не слишком глубоко, и соседская собака довольно быстро его учуяла.

— А я скажу, что они молодцы, — вставил Трипп. — Этот тип заслужил такой конец.

— Что ты имеешь в виду? — удивился Фрост.

— А то, что Джимми Отто — козел психованный.