— Что получает? Конечно же, радость! Разве вам не хотелось бы первой ступить в только что обнаруженную гробницу? Или заглянуть в саркофаг, который был запечатан? Мы нужны ему, а он — нам. В археологии всегда было так. Союз тех, у кого есть деньги, и тех, кто обладает необходимыми навыками.

— Вы помните, как звали его сына?

— Я записал его имя где-то здесь. — Открыв книжку с полевым дневником, профессор принялся перелистывать страницы. На стол выпало несколько снимков, и Куигли указал на одну из фотографий. — А вот и он. Теперь я вспомнил, как его звали. Брэдли. Юноша в центре.

Брэдли Роуз сидел за столом, на котором были разложены осколки глиняной посуды. Еще два студента, попавшие в кадр, были заняты своими делами; Брэдли же пристально смотрел в камеру, словно изучая некое неведомое создание, которое не видел еще ни разу в жизни. Почти во всем он казался совершенно обычным: среднее телосложение, незапоминающееся лицо — бесцветность, которая легко теряется в толпе. Но его глаза привлекали внимание. Они напомнили Джейн тот день, когда она, придя в зоопарк, сквозь прутья клетки наблюдала за волком — светлые глаза зверя рассматривали ее со внушавшим страх интересом.

— Полиция допрашивала этого человека? — осведомилась Риццоли.

— Он уехал от нас за две недели до исчезновения девушки. У полицейских не было причин его допрашивать.

— Но ведь он знал Лорейн. Они вместе работали на раскопе.

— Да.

— Разве уже из-за этого не стоило бы с ним поговорить?

— Бессмысленно. Его родители сказали, что в это время он был у них в Техасе. Железное алиби, я так думаю.

— А вы не помните, почему он уехал с раскопок? — спросил Фрост. — Что-нибудь случилось? Он не поладил с другими студентами?

— Нет, я думаю, он просто заскучал здесь. А потому устроился на стажировку там, в Бостоне. Это разозлило меня — если бы я знал заранее, что Брэдли не продержится здесь, то мог бы взять другого студента.

— В Бостоне? — насторожилась Джейн.

— Да.

— А где именно он стажировался?

— В каком-то частном музее. Думаю, его папа пустил в ход свои связи и пристроил мальчика.

— Случайно не в Криспинский музей?

Профессор Куигли немного поразмыслил. Затем кивнул.

— Возможно, именно туда.

18

Джейн слышала, что Техас большой, но, будучи девчонкой из Новой Англии, она даже и вообразить не могла, что на самом деле означает это слово — «большой». А еще она не представляла, насколько ярко светит техасское солнце и каким бывает здешний воздух — жарким, словно дыхание дракона.

Они три часа ехали из аэропорта, минуя километры поросшей кустарником земли и выжженные солнцем пейзажи; на этом фоне даже домашняя скотина выглядела иначе — тощей и неприкаянной, совсем не похожей на безмятежных гернзейских коров, которых Джейн видела на зеленых, радующих глаз фермах Массачусетса. Эта местность казалась чужой, обезвоженной, и Риццоли уже представляла себе, как будет выглядеть имение Роуза — такое же иссушенное ранчо, какие они проезжали по дороге, с невысоким, но вместительным домом и выжженной бурой землей, окруженной низким забором.

Поэтому, когда впереди показался особняк, она очень удивилась.

Дом стоял на покрытом буйной растительностью холме, который, возвышаясь над бесконечными владениями кустарников, казался невероятно зеленым. Лужайка, окружавшая строение, бархатной юбкой спадала вниз. В загоне, огороженном белым забором, паслось полдесятка лошадей с блестящими спинами. Но дольше всего Джейн глядела на само здание. Она ожидала увидеть обычное ранчо, а не замок с зубчатыми башнями.

Подъехав к массивным железным воротам, Риццоли и Фрост потрясенно уставились на них.

— И сколько же все это стоит, как считаешь? — спросила она.

— Думаю, миллионов тридцать, — отозвался Фрост.

— Всего-то? Тут небось двадцать тысяч гектаров.

— Да, но ведь это же Техас. Тут земля наверняка дешевле, чем у нас.

«Ну уж если тридцать миллионов долларов кажутся пустяком, — решила Джейн, — дело ясное: мы попали совсем в другой мир».

— По какому вопросу? — спросил голос из динамика внутренней связи, висевшего на воротах.

— Детективы Риццоли и Фрост. Мы из Бостонского полицейского управления. Приехали побеседовать с господином и госпожой Роуз.

— Господин Роуз ожидает вас?

— Я звонила ему сегодня утром. Он обещал поговорить с нами.

Последовала продолжительная пауза, после чего ворота наконец распахнулись.

— Проезжайте, пожалуйста.

По извилистой дороге они въехали на холм, мимо римских статуй и двойного ряда кипарисов. На каменной террасе возвышались разбитые колонны, стоявшие в круг, словно здесь находился древний храм, частично развалившийся по прошествии веков.

— И откуда они берут воду для всех этих растений? — удивился Фрост. Когда они проезжали разбитую голову мраморного колосса, чей единственный уцелевший глаз внимательно смотрел на них со своего места на лужайке, взгляд Барри упал на него. — Эй, как думаешь, он настоящий?

— Такие богачи на подделки не соглашаются. Держу пари, этот парень, типа лорд Карманвор…

— Ты имеешь в виду Карнарвон?

— Держу пари, он украсил свой дом всем настоящим.