Почитание святых благоверных князя Петра и княгини Февронии в Муроме и в Московском княжестве началось задолго до их церковного прославления. Предания об их удивительной жизни передавались из века в век, из уст в уста. Уже на рубеже XV–XVI веков проходили службы этим святым. Ещё до своей официальной канонизации, при Великом князе Иване III, святые князья Пётр и Феврония Муромские стали покровителями Московского царствующего Дома.

Перед первым Казанским походом (зимой 1547/1548) Иван Васильевич IV (Грозный) посетил древний русский город Владимир-на-Клязьме, где в Успенском соборе почивали мощи Андрея Боголюбского и других владимирских князей, а в Рождественском – мощи святого благоверного князя Александра Невского. Царь просил у своих прославленных предков молитвенной помощи в трудном военном предприятии. Из Владимира государь направился в Муром и здесь молился великим чудотворцам князю Петру и княгине Февронии. Впоследствии все эти святые были изображены на росписи великокняжеской усыпальницы – Архангельском соборе Московского Кремля.

Быстрому распространению общероссийского почитания Муромских святых Петра и Февронии способствовало одно знаменательное событие, которое произошло перед началом третьего Казанского похода 1552 года, когда царю Ивану Грозному пришлось срочно направиться в Тулу, к которой подступили войска крымского хана Девлет Гирея. Начался штурм, и войска хана обратились в бегство. Официальные торжества по случаю этой победы, согласно летописям, совершались 25 июня, то есть в день, когда Православная церковь вспоминает святых Петра и Февронию. Царь увидел в «святой двоице» молитвенников и помощников в ратном деле. Победа под Тулой была воспринята царём и его окружением как предзнаменование удачного похода на Казань. Собственно, от Мурома и начался для царя Ивана Грозного этот победоносный Казанский поход.

Сама история этих древних муромских святых, в общем-то, известна: муромский князь заболел проказой, его вылечила простая мудрая девушка Феврония, которую он полюбил и женился на ней. Но спесивые и гордые бояре не пожелали признать её княгиней и заставили князя выбирать между ней и престолом. На что князь высказал, может быть, самую глубокую христианскую истину, которую, к сожалению, за более чем две тысячи лет существования христианства никак не может усвоить неразумное человечество. Князь ответил словами Христа: «Что Бог сочетал, того человек да не разлучает», и покинул Муром вместе с Февронией.

Но народ сверг бояр и потребовал вернуть назад Петра и Февронию. Благочестивые супруги ещё много лет княжили в Муроме, а в конце жизни приняли монашество. Умерли они в один день в разных монастырях, но непостижимым образом соединились между собой и были похоронены вместе. Сейчас их святые мощи находятся в одном из муромских монастырей, куда не иссякает поток паломников.

Эта прекрасная легенда на протяжении столетий бережно хранится в народе, который почитает Петра и Февронию как святых уже много веков. Но сейчас в Интернете гуляют найденные и переведенные Дмитрием Лихачёвым древние рукописи, составленные, очевидно, теми же боярами, которые выгоняли Петра и Февронию из Мурома. В них святая княгиня Феврония представлена как хитрая и коварная шантажистка, которая, воспользовавшись болезнью князя, заставила его жениться на ней. Так чему же нужно верить? Народной памяти и церковным преданиям или грамотеям-боярам, оклеветавшим Петра и Февронию в своих рукописях? Надо сказать, что великий подвижник Церкви митрополит Макарий отказался включить сомнительный труд средневекового публициста Еразма-Ермолая Прегрешного, вызвавшего восхищение Дмитрия Лихачёва, в состав Великих Четьих миней (жития святых) Русской православной церкви.

Но Александр Невзоров, конечно же, больше верит академику Лихачёву, чем Русской православной церкви. «Брак Петра и Февронии оказался бездетным и закончился разводом», – безапелляционно провозгласил свой поспешный приговор этот недалёкий журналист, которому невдомёк, что именно бездетность этого союза двух святых ещё больше подчёркивает основное в нём – нерушимость брака, в котором главное не тиражирование себе подобных, а верность друг другу.

Московская хартия журналистов

15 июня 2017 года, четверг

Несмотря на то что я сейчас тщательно слежу за всеми передачами «Эха Москвы», ни малейшего упоминания о моей претензии в эфире радиостанции я так и не услышала. Как будто они ничего не получали! Сегодня я решила наконец выяснить судьбу своего письма, отправленного в адрес радиостанции ещё 27 мая. Несмотря на то что прошло уже 20 дней, уведомление о его вручении мне до сих пор не прислали.

На мои вопросы работницы почты ответили, что моё письмо не было получено адресатом и находится сейчас в отделении почты. Выдать мне его они почему-то не могут, а должны отправить по почте и взять с меня ещё и плату за его доставку. Я поинтересовалась, почему моё письмо не было получено радиостанцией.