Вряд ли Владимир Вольфович оценил по достоинству написанную мною экономическую программу, потому что в дальнейшем он неоднократно её менял. Но, когда пришло время формировать избирательный список на предстоящих в 1993 году первых выборах в Государственную Думу, он предложил мне место в своём партийном списке. «Если партия пройдёт в Государственную Думу, то вы сможете стать депутатом», – мечтательно произнёс он тогда. Кажется, он и сам не очень верил в это, но я согласилась, чтобы его поддержать.

Однако, вопреки всем прогнозам, партия Жириновского на этих выборах заняла первое место, опередив и правящую партию «Выбор России» Егора Гайдара, и Коммунистическую партию Российской Федерации во главе с Зюгановым. Так я благодаря Жириновскому стала депутатом Государственной Думы и получила возможность реализовывать основные положения своей экономической программы в парламенте России.

За два года (именно таким, согласно новой Конституции, был срок работы Государственной Думы первого созыва) мне удалось организовать несколько парламентских слушаний, посвящённых переходу России на новую экономическую модель устойчивого развития, поучаствовать в подготовке десятка законопроектов, написать сотни обращений по письмам граждан во всевозможные инстанции, ежемесячно выезжать для встреч с избирателями в разные регионы России, в том числе такие отдалённые, как Читинская область, которую я курировала во фракции наряду с Белгородской и Нижегородской областями и Краснодарским краем. Результат всей этой бурной деятельности оказался практически нулевым. Если не считать того, что одному заключённому немного скостили срок, да ещё престарелому ветерану без очереди провели отдельный телефон, который и так должны были поставить ему как участнику Великой Отечественной войны.

Поэтому к концу своего депутатского срока я уже твёрдо решила вернуться к своей прежней научной работе. На это наложились семейные обстоятельства, из-за которых мне пришлось на несколько лет вообще уехать на Украину, чтобы ухаживать там за своей старенькой мамой. Разумеется, когда я вернулась в Москву, связь с партией, которая однажды привела меня в Государственную Думу, была полностью утеряна, а Жириновский, кажется, затаил на меня какую-то невысказанную обиду, хотя при редких встречах в стенах Государственной Думы он неизменно здоровается со мной и даже иногда из вежливости приглашает зайти побеседовать, что мне ни разу не удалось осуществить из-за его крайней занятости, а может быть, на самом деле, из-за отсутствия особого желания встречаться со мной. Собственно, в этом сейчас нет никакой необходимости. Как политик Жириновский сейчас чрезвычайно успешен и востребован, чему я только рада.

Святые Пётр и Феврония Муромские

7 июня 2017 года, среда

Вечером, чтобы не пропустить чего-нибудь, относящегося к своему письму, опять включила «Эхо Москвы» и обнаружила, что на этой радиостанции не только не прореагировали на моё послание, но, наоборот, даже усилили свою антирелигиозную пропаганду. Для этого вытащили из нафталина и пригласили в эфир давно забытого тележурналиста Александра Невзорова.

Я помню этого бывшего ведущего телепередачи «600 секунд» ещё по первой Государственной Думе, куда он тоже был избран депутатом по 201-му одномандатному округу Санкт-Петербурга. Правда, после своего избрания он практически не появлялся в стенах парламента. Первый раз я его заметила во время выборов председателя Государственной Думы Рыбкина, избранного новыми депутатами с преимуществом всего в один голос, да и то по испорченному бюллетеню, который всё же в итоге признали действительным. Может быть, этот бюллетень принадлежал именно Александру Невзорову?

Второй раз Александр Глебович явился в Государственную думу, когда голосовался закон об усыновлении российских сирот иностранцами. Сейчас этот закон аннулирован принятым в ответ на западные санкции знаменитым «Законом Димы Яковлева», запрещающим иностранное усыновление российских детей. До сих пор не могу понять ажиотажа вокруг этих двух законов. После закона «О соглашениях о разделе продукции», дававшим беспрецедентные льготы иностранным инвесторам при разработке российских нефтегазовых месторождений, кажется, это был единственный закон, прохождение которого в Государственной Думе лично держал на контроле американский посол. Может быть, действительно, как считают многие, с усыновлением наших детей связано комплектование американской армии для будущей войны с Россией? Не самим же американцам проводить наземные операции в случае военных действий против нашей страны!