Двух чиновных маньчжур — советника губернатора Дачэня и помощника фудутуна Айжиндая привели на лужайку и долго держали на солнцепёке под дулами винтовок. Позже обоих иезуитов сунгарийцы пригласили в большую штабную палатку, причём полог был откинут таким образом, чтобы маньчжуры смогли увидеть всё происходившее там. Европейцам предложили чаю, а также овсяные печенья с орешками и мёдом. Они сидели на удобных лавках со спинкой, обитой шкурами. Маньчжурам не дали даже воды, продолжая держать на солнце под охраной двух дауров. На виду у важных пленников сунгарийцы нарочито шумно, с комментариями, осмотрели на предмет крепости тела два десятка пленных офицеров из знамённого чалэ, а также захваченных в городке. После чего их отправили строем под присмотром всадников к берегу реки. Дачэнь и Айжиндай одновременно видели, как уважительно их враги отнеслись к пленённым ими чужеземцам-христианам. Видит небо, для людей Сокола эти предатели и вовсе не были пленниками! Варвары с улыбками разговаривали с Гон Салу и Жаном, их похлопывали по плечам, подливали чай в чашечки…

— Это самый ужасный день в моей жизни! — со стоном протянул Айжиндай, ненавидяще смотря на шатёр. — Я никогда не доверял им!

Дачэнь, насупленный, злой и мокрый от пота, молча отгонял жужжащих вокруг него слепней.

А через некоторое время из шатра вышел Ли Хо и, кинув одному из караульных флягу с водой, которую тот ловко поймал, приказал пленникам убираться прочь.

— Гон Салу решил служить князю Соколу! А вы нам не нужны, — рассмеялся принц, после чего вытащил из-за пояса свитки, завёрнутые в искусно выделанную кожу. — Эти бумаги надо передать принцу-регенту Доргоню — в них наши условия мира. А теперь уходите!

Глава 11

Балтика, остров Эзель — Эстляндия. Август 1645 года

Вечером поднялся юго-западный ветер, принесший с моря долгожданную прохладную свежесть и мелкий дождик. Потому, изрядно уставший от непривычной духоты, стоявшей на острове уже второй день, Брайан перенёс общее собрание из прохладной нижней залы замка в свой кабинет, который находился в башне, именуемой «Упрямый волк». Название башни нравилось Белову, как и суровые стены замка, их угрюмая лаконичность и своеобразная красота. Конечно, в век постоянно усовершенствующейся разрушительной мощи артиллерии, укреплённые замки, стоявшие, словно перст в поле, совершенно потеряли своё оборонительное значение. Аренсбургский замок в силу этих причин опоясывали куртины, соединявшие четыре бастиона, сооружённые всего лишь несколько лет назад под руководством шведского фортификатора Георга Швенгельна. При новой власти стены были укреплены и кое-где перестроены с учётом использования новых пушек. Брайан понимал, что случись более серьёзное нападение шведов, он сможет удержать лишь замок, обороняясь в нём некоторое время, продолжительность которого зависело только от количества боеприпасов. Эти мысли стали приходить в голову после посещения порта Пернов, где эзельцы были неласково встречены шведами.