Читаем Хозяин Амура полностью

Было известно, что в прежние времена царь Иван Васильевич из старой династии, хотел было, устроив брак между датским принцем и русской княжной, создать подвластное ему королевство в Ливонии. Хвала Господу, ему не удалось сие коварное начинание. Но сейчас, казалось, совершалась такая же сделка — датчане неожиданно отпустили Эзель, а в Москву прибыл принц Вальдемар, граф Шлезвиг-Голштинский. Русские же поддержали Кристиана в войне, нарушив заключённый прежде со Швецией мир. Отличную сделку провернул Кристиан! Два заклятых врага шведской короны заключили меж собой взаимовыгодный мир, позиции же королевства сильно пошатнулись — войскам, теряющим день ото дня десятки и сотни разбегающихся наёмников, пришлось уходить из Богемии, из немецких земель. Наиболее боеспособные части концентрировались в Померании и части восточного Мекленбурга, занимая северные земли Пруссии и Речи Посполитой. Центром сбора стала округа Штеттина. Датчане же заняли Висмар, Штральзунд и Рюген, оттеснив шведов восточнее, к польским землям. Кальмарский мир утвердил такое положение дел. И в самом центре ливонских владений Швеции образовалось несомненно вассальное Руси и Дании государство, наподобие польской Курляндии.

— А поначалу оно прикрывалось вассалитетом этой самой Курляндии, — указывал Делагарди-старшему Оксеншерна. — Им удалось вовлечь в свои козни и герцога Кетлера.

— Кому будет нужна Нарва, если московиты станут торговать через Пернау?! — сразу понял замысел русских Делагарди. — Эзельцы станут воротами для русской торговли! И конечно же, проклятые датчане будут иметь свою долю в этом предприятии!

Ещё не прибыв в Ревель, Оксеншерна отправил приказ новому начальнику гарнизона Пернау полковнику Густаву Йохманну и бургомистру города Францу Тойреру, назначенному королевой из числа верных ей людей. В нём указывалось о необходимости держать город и порт в шведской власти, не допуская эзельцев к управлению. Королева Кристина одобрила это предписание, обещая чиновникам награду и защиту в случае военного столкновения. Позже таковое поведение своих людей Стокгольм объяснил бы недопониманием и своевольством военных. Ведь в карельской земле до сих пор происходят столкновения с царскими воеводами.

В тот же день в Вердер, к Конраду Дильсу Беловым было отправлено письмо, в котором свежеиспечённому штаб-майору Первого Эзельского полка вменялось осуществление догляда за дорогами, ведущими в Пернов силами верных ему людей в Эстляндии. Отчёты о передвижениях шведов должны быть составлены самым подробнейшим способом и отправлены в Аренсбург немедля.

Остаток августа прошёл в учениях полка и двух батальонов наёмников. Солдаты учились в штурмовых колоннах и в рассыпном строю атаковать укрепления, обстреливая защитников — вязанки соломы, посаженные на шесты. Ранним утром, когда только начинала рассеиваться ночная мгла, очередная сотня штурмовала редуты, что в прошлом году были насыпаны на подступах к Аренсбургу, имитируя атаку на валы Пернова.

Конрад прибыл в столицу воеводства в конце месяца с новостями, полученными из Ревеля — в Эстляндию прибыл новый генерал-губернатор провинции — Аксель Оксеншерна. С ним прибыло около двух тысяч солдат, в основном недавно вывезенные из Штеттина. Эти вояки предназначались для пополнения эстляндских гарнизонов.

— Пора, Брайан! — заявил Бекасов в тот же день на очередном собрании, прибыв с манёвров полка и ознакомившись с вестями от Дильса. — Тянуть больше нельзя. Если тут появится шведская эскадра, прежде чем Пернов будет взят…

— Понимаю, Сергей, понимаю, — тут же согласился Белов. — Вот только хватит ли нам двух тысяч солдат? Ведь гарнизон Пернова будет под тысячу воинов.

— Умело провести атаку — хватит! — убеждённо воскликнул Сергей.

— Хорошо, — Брайан, массируя лоб, проговорил:

— В течение сегодняшнего дня решу вопрос о начале операции, поговорю с офицерами…

После совещания, закончившегося спустя пару часов, Бекасов задержался в кабинете, и некоторое время молча наблюдал за Беловым, который всё ещё просматривал бумаги.

— Улучшений нет? — наконец произнёс он.

— Что? — взглянул на него Белов. — А… Да, ей получше.

После тяжёлых родов первенца, супруга Брайана — Хельга, при крещении названная Ольгой, сильно ослабла, после чего и вовсе слегла. Ни местные эскулапы, ни современники Брайана помочь женщине не могли. Но, к счастью, со временем её состояние улучшилось, и она даже начала вставать с кровати, совершая непродолжительные прогулки с помощью нянек.

— Слава Богу, — облегчённо произнёс Бекасов, вставая.

Подойдя к окошку, Сергей некоторое время любовался игрой солнечных лучей в окружавшей замок зелени и, уже поворачиваясь к товарищу, вдруг заметил нескольких всадников, быстро приближавшихся к мосту, который вёл к центральным воротам на валу.

— Брайан! Глянь-ка, — подозвал товарища Бекасов. — Не иначе, что-то важное!