Читаем Хозяин Амура полностью

Лето профессор Радек проводил на берегах Илима, что для него стало уже традицией. Отпустив старшего сына Мечислава на Амур, Николай Валентинович с женой Устиной и младшими детьми — Ольгой и Богданом, прибыл в Железногорск вместе с небольшой группой окончивших спецклассы ребят. Теперь им предстояла цеховая практика, по результатам которой часть из них вольётся в ряды металлургов, а другая часть снова будет выбирать свой путь в жизни. Благо, имея на то желание, применить свой ум и свои руки молодым людям было совсем не сложно. Как и достичь со временем уважаемый обществом уровень мастерства.

После осмотра производственных помещений Радек заглянул в одну из комнат отдыха рабочих. Комнатой это просторное и светлое помещение называлось по привычке. Покуда здесь было тихо, лишь в дальнем углу две поварихи раскладывали на длиннющий стол поддоны с пирожками, овсяными печеньями с орехами и ягодами, ставили кувшины с компотами и кастрюли с чаем, готовясь принимать дневную смену работавших в одном из цехов мужчин. Ответив на их приветствие, Николай Валентинович вышел, не желая отвлекать женщин от работы. Сопровождавший его начальник производства металлоизделий Борис Иванович Лисицын предложил Радеку пройти в его кабинет, находившийся в левом крыле здания на втором этаже. Радек заметил, что Лисицын прячет в уголках глаз улыбку, а значит, этот старый крокодил что-то приготовил. Какой-то сюрприз, не иначе. Поднявшись наверх, профессор толкнул дверь своего кабинета, которую последний раз прикрыл осенью прошлого года. Мельком оглядевшись, он тут же приметил до боли знакомые очертания в самом углу кабинета. Справа от висевшей позади стола карты, на которой помимо прочего были отмечены районы с доступными для добычи ресурсами, стоял высокий и узкий застеклённый шкафчик с резным навершием.

— Боже мой, ходики! — воскликнул профессор. — Не может быть…

В прошлой жизни Радека, на окраине Мукачёво близ замка Паланок, в его родном доме стояли практически такие же часы. И гирьки на цепочках были схожими — в форме шишек.

— Кто делал? Почему сразу не доложили? — немного волнуясь, спрашивал Лисицына Николай.

— Юрий Павлович Левашов, слесарь-инструментальщик с НИИ авиационного приборостроения, — довольным голосом отвечал начальник.

— Борис Иванович, а как же моя перепись?! — снова повысил голос Радек. — Я что, просто так, затевал списки? Каждый должен был указать свои знания и умения! Чёрт знает, сколько лет прошло, и теперь сюрприз!

— Так ведь Юра был необходим на основном производстве, — мягко парировал Лисицын. — У него золотые руки…

— Вижу, что золотые! — скорее по инерции кипятился профессор. — Это не только необходимо нам, но и отличный товар на экспорт!

— У него в подсобке есть ещё несколько экземпляров, — сообщил малость сконфуженный Борис Иванович. — Доводит до ума, появилось больше свободного времени.

— Ученики у него есть? — хмуро спросил Радек.

— Да были мальчуганы…

— Пошли за ним человека, Борис, — устало проговорил Николай, усаживаясь в кресло. — И давай пока вернёмся к пороху. Проблема решаема в короткие сроки?

— Вполне, — кивнул Лисицын. — Если Сергиенко по нитроглицерину и нитроцеллюлозе вышел на стабильные пятьдесят килограммов в месяц, то в потенциале сможет давать гораздо больше. У нас всё готово к производству магазинок. Сто стволов в месяц дадим, проблема боеприпасов решается — подмастерья как нельзя кстати.

— Получается, как в войну — мальчишки у станка, — грустно улыбнулся профессор.

— Ну, у нас условия всё же гораздо легче, — откинулся на спинку кресла Лисицын, расстёгивая свой портфель. — Замечу, они сами горят желанием к работе, как и те герои. Вот, — Борис Иванович протянул Радеку связанные тесёмкой листы бумаги, — смотри сам. Тут общие сведения, далее я разбил по цехам.

— Угу, спасибо, — пробурчал Николай и углубился в чтение.

Через некоторое время вошёл помощник Лисицына и сообщил, что пришёл мастер Левашов.

— Егор, проси Юрия Павловича зайти и чайку нам организуй, пожалуйста, — негромко произнёс Борис Иванович и встал, чтобы встретить Левашова. В кабинет зашёл невысокий мужчина лет пятидесяти, с аккуратно подстриженной седеющей бородой в обычной для рабочих одежде из плотной ткани. Обменявшись рукопожатиями, мужики расселись.

— Юрий Палыч, ну как это понимать? — начал Радек. — Что же я только сейчас узнаю о твоих талантах?

— А чего о них узнавать? — нахмурился Левашов. — Так, помаленьку балуюсь ходиками с кукушкой. Часами же у нас Гусев занимается!

— Ты мне зубы не заговаривай! — в свою очередь свёл брови профессор. — Он хронометрами и барометрами занимается! И времени терять на излишние разговоры больше не будем. Тебе задача — организуй вместо подсобки свою мастерскую, где можно наладить производство и организовать обучение. Подбери людей, Борис Иванович тебе поможет. Но всё же придётся продолжать учить инструменталке молодёжь в цехе! Сегодня, кстати, новая группа прибыла.

— Ясно, — натужно проговорил Левашов. — Три человека у меня есть, возьму ещё…