Читаем Хозяин Амура полностью

Вскоре друзья отправились к каменистому берегу озера, следуя за коренастым горцем. Шли через датский лагерь — мушкетёрские и драгунские полки располагались вдоль берега Венерна длинной полосой вплоть до холмов, где располагались наёмники, включая полк немецких рейтар. Немцы, служившие у датчан, набирались преимущественно в северогерманских землях, где среди германцев властвовало единое с датчанами лютеранское учение и сохранялось датское влияние, которое неизбежно усилилось после победы под Глюкштадтом и бегства шведов из Гольштейна и западного Мекленбурга. Именно поэтому в Копенгагене желали закончить войну как можно быстрее, из-за чего генерал Сиверс не мог себе позволить тянуть время в ожидании норвежцев Сехестеда. В случае же удачного исхода противостояния с Торстенсоном Густав удостоился бы щедрой награды от короля Дании и Норвегии.

«…а скоро и Швеции» — подумал генерал, немедленно размечтавшись о фельдмаршальском звании. Прервал его стук двери — пришли ожидаемые датчанами сибирцы.

— Ну и халупа! — удивился Афонин, подойдя к занимаемой генералом полуземлянке. Один из стоявших в карауле мушкетёров отворил перед ними грубо сделанную дверь, и товарищи вошли внутрь. В доме было душно, да к тому же пахло давно немытым телом и едким потом. Между прочим, сибирцы уже успели изумить солдат армии Сиверса, устраивая по-отделенные купания с помывкой, когда каждый из ангарцев, намылив свою мочалку, тёр себя ею, весело переговариваясь со своими товарищами. Для датчан и немцев подобное поведение сибирцев было в диковинку и на эти представления, бывало, собирались поглазеть до трёх десятков зевак.

— Проходите господа! — один из младших офицеров указал на лавку у стола, где были свободные места.

— У вас есть какие-нибудь идеи по поводу наших возможных действий против врага? — генерал, поглаживая пухлыми пальцами клиновидную бородку, с интересом уставился на гостей, которые, наконец, расселись по местам.

— Есть, господин генерал, — проговорил шотландец по-немецки, переводя слова Афонина. — Но трудность решения задачи состоит в малом количестве… бомб, которые нужны мортирам.

— Не думаю, что бомб хватит на Эребру, а тем паче на дальнейшую кампанию, господин генерал.

— К чёрту Эребру! — едва ли не выкрикнул Густав. — Нам нужен Торстенсон! Разбив эту армию, мы окончательно выиграем войну! — после этих слов Сиверс немного обмяк и продолжил уже спокойным тоном, утирая со лба пот вышивным платочком. — Уже сейчас война шведами проиграна, армия Горна на дне моря.

— К тому же, новая армия противника, если они смогут её собрать, будет состоять из косоруких крестьян, и тогда норвежцы легко дойдут до Стокгольма, — добавил после короткой паузы Густав, заёрзав на лавке.

Всё внимание снова переключилось на сибирцев.

— Вас что-то волнует? — негромко спросил сидевший рядом с Василием Регнер Торбенсон, рейтарский капитан.

— Очень душно! — пожаловался Новиков, оттягивая ворот кафтана.

— Поскольку генерал Сиверс не против использования всех оставшихся бомб в будущем сражении, предлагаю к сегодняшнему полудню начать атаку неприятеля. Но после того как мои люди проведут бомбардировку шведских позиций.

— Сколько у вас этих… бомб? — проговорил Сиверс. — Достаточное ли для сегодняшнего дела количество?

— Четырнадцать зарядов, господин генерал, — отвечал Афонин. — Почти все они с серой.

— Этой серой был взят Гётеборг! — торжествующе воскликнул Торбенсон. — Шведы разбегутся после ваших бомб! Нам придётся догонять их, чтобы зарубить!

— Регнар! Сера действует не только на шведов, — ухмыльнулся Новиков. — Для начала надо обождать, чтобы действие её закончилось. И только после этого…

Договорить ангарцу не дал внезапный выстрел из винтовки, а за ним ещё и ещё один. Послышались и шумные хлопки мушкетов. Офицеры вскочили с мест, загомонив. Регнар, Гордон и сибирцы первыми выскочили прочь, в темноту ночи.

В лагере тоже наблюдался небольшой пока переполох, многие повскакали с мест. Просыпаясь, солдаты хватались за оружие и подслеповато озирались вокруг. У Новикова, что спешил к своим стрелкам, ёкнуло сердце — горнисты трубили со стороны расположения батареи Афонина. Послышались и частые выстрелы из револьверов. «Песцы» стреляли с пугающей скоростью, казалось, что на позициях батареи идёт рукопашная схватка. Когда Василию оставалось пересечь неширокую балку, поросшую мелким кустарником и перепрыгнуть ручей, тёкший в её ложбине, его опасения подтвердились. Там, в полусотне метров, шёл бой. Новиков вытащил револьвер и приказал Афонину сделать тоже самое и быть готовым к стрельбе.

— А ну, пропусти! — раздалось рыканье сзади.

Гордона и несколько его бойцов товарищи пропустили вперёд — как-никак их опыт в подобной свалке был несравненно выше. Поначалу Новиков не понял, что творится вокруг, в какой стороне враг и насколько велика его численность. Шотландцы были уже далеко впереди, там, где раздавался шум схватки, и гремели частные выстрелы. Ангарцы бросились туда, однако уже через десяток метров их окликнули: