Читаем Хозяин Амура полностью

На следующий день войско союзников разместилось в городе, а полковник Бухвальд принял на себя командование гарнизоном Глюкштадта, потому как прежний начальник был убит ядром ещё в самом начале осады. Сейчас ему, а вместе с ним и Саляеву оставалось ждать новых приказаний датского короля. А пока надо было устроиться на месте. Ангарцы решили не искушать судьбу, и предложенный Бухвальдом постой в городе Саляев вежливо отклонил. В Глюкштадте было неуютно и грязно, улицы были завалены хламом и обломками разрушенных или сгоревших зданий, а довершал картину витающий над каменными мостовыми типичного датского города зловонный запах разлагавшейся плоти. Во избежание возможных заболеваний Ринат расположил свой отряд на брошенных шведами восточных позициях осады. Но для начала предложил полковнику отрядить всех пленных, кроме тех, кто «принадлежал сибирцам», на расчистку улочек и уборку трупов и в городе, и вокруг него. Своим пленникам, составлявшим отряд из ста двадцати молодых парней, майор-ангарец также нашёл работу — шведов отправили на засыпку лишних траншей и рвов, сбор свинца и общую уборку территории, а также обустройство оборонительных позиций батальона. Охрану пленников осуществляли солдаты Эжена Тербланша, уже получившие первую часть жалования и оттого пребывавшие в добром расположении духа, выказывая должное рвение. Капитан Эжен, как и предполагал Ринат, оказался на удивление честным, насколько можно было этот термин применить к наёмнику, требовательным к подчинённым и весьма исполнительным офицером. Саляев всерьёз раздумывал над тем, чтобы сагитировать эльзасца перейти на службу в ту часть Ливонии, что занимало воеводство Белова.

Швеция, провинция Скараборг близ селения Оттербакен. Июнь 1645

Западная Швеция. Край бесчисленных озёр, густых лесов, стоящих тёмной стеной. Холмистая местность с частыми выходами гранитных скальных пород. Крупные валуны, тысячи лет лежащие близ многочисленных речушек, ручейков и проток между озерцами. Но всё это постепенно исчезало, по мере удаления от побережья пролива Каттегат. Впереди лежали равнинные земли провинции Эребру. А где-то там, за спиной, лежал покорённый Гётеборг — самая крупная удача датчан в этой войне. Отрядом генерала Густава Сиверса были пройдены южные земли некогда норвежской провинции Вик, не так давно и, как теперь стало ясно, ненадолго ставшей шведским Бохусленом. Последующие занятие датчанами Скараборга — ещё одной провинции коренной Швеции, вызвало в Копенгагене настоящий праздник. Получив это известие, Кристиан был на седьмом небе от счастья и приказал старшему сыну готовиться к свадьбе на шведской принцессе Кристине. Деваться ей некуда, считал король, — война, по сути, проиграна. Финансы Стокгольма на нуле, армия разбросана от северогерманских и чешских земель до карельских лесов, а народ ропщет, желая мира и спокойствия, а главное — отмены вызванных войной налогов и рекрутчины, тяжким бременем ложившихся на простых шведов. К тому же, насколько было известно Кристиану, при дворе принцессы созрел заговор, ставивший целью убрать с политической арены некогда всесильного риксканцлера Акселя Оксеншерна. Среди заговорщиков был и фаворит Кристины — Магнус Делагарди, сын прославленного военачальника. Сама Кристина уже была готова взять власть в свои руки, отстранив канцлера. Оксеншерна чувствовал это и уповал только на победу над норвежцами и датчанами, столь нагло и самонадеянно вторгшимися на королевские земли. Для достижения победы из Богемии был вызван фельдмаршал Леннарт Торстенсон, приготовивший свой план кампании.

Новиков со своим небольшим отрядом, находился в середине двигавшегося к Оттербакену войска Сиверса, выполняя функции охраны «серных мортирщиков». Это название закрепилось за артиллеристами-наёмниками, чья работа помогла окончательно сломить дух защитников Гётеборга и вынудила гарнизон сдаться на милость короля Кристиана. Датский монарх находился на седьмом небе от радости после известия о падении единственной шведской крепости на западном побережье. Прибыв вскоре после этого в Гётеборг, Кристиан с нескрываемой радостью принял в магистрате ключи от города и, находясь в центральной церкви, освящённой в честь прежнего короля Густава II Адольфа, милостиво выслушал присягу горожан датской короне. После этого Кристиан объявил жителей новоприобретённой провинции своими подданными и с этого момента запретил чинимые солдатами и наёмниками грабежи и насилие над шведами. После докладов генералов о ходе осады и, отдельно, о её скоротечном окончании, что случилось благодаря сильной панике гарнизона и жителей города, учинённой клубами зловонной серы, король нашёл время лично поблагодарить и наёмников-мортирщиков из далёкой Сиберии. В ходе короткой беседы Кристиан всё же намекнул на не совсем богоугодный способ достижения победы. Но далее хулить артиллеристов монарх не стал, ибо слишком уж велик был полученный им приз.