Читаем Хозяин Амура полностью

— Пойдёте, сейчас Фёдор Андреевич вам провожатого выделит, — кивнул Вячеслав, после того, как по-дружески крепко обнялся с Сартиновым. — Но смотри, только близко не подходи — люди работают!

— Хорошо, пап! — Соколов-младший с сияющей улыбкой на лице пихнул друга в бок и проследовал по идущей берегом и подсвеченной горящими фонарями дорожке за высоким мужчиной с мичманскими погонами, который сухо сказал следовать за ним.

Приблизившись к кораблям, Стас испытал лёгкое разочарование — ближе, как он хотел, его не пустили, остановив у низкой ограды. Рядом прохаживались дауры, вооружённые непривычным для коренного ангарца оружием — копьями и луками со стрелами. На площадках наблюдательных башенок, что стояли недалеко от воды, а так же у задней стены первого ангара, где стоял «Воевода», прохаживались уже русичи, с винтовками. По-видимому, из переселенцев. Отец не раз говорил Станиславу о том, что со временем русских людей на берегах Амура станет ещё больше, чтобы не повторить судьбу прошлых лет. И не только отступление казаков в семнадцатом веке, но и отступление со своих дальневосточных рубежей России на стыке двадцатого и двадцать первого веков. Тогда сдача происходила понемножку, символически — там островок амурский, там ещё три. То китайцы протоку засыплют, чтобы остров к своему берегу присоединить, то просто и без затей самовольно островок займут. А уж с тем, чтобы для продажи жаждущим мифического оздоравливающего эффекта своим согражданам систематически истреблять разного зверя российского, практически истребив своего, они проблем никаких не имели. Разговоры об этом между членами Совета велись периодически, и каждый раз люди решали для себя какой-либо вопрос. Наконец, выработав предварительную стратегию становления и упрочнения положения сибирской державы на Амуре и более южных землях, покуда практически незаселённых, Соколов решил на месте лично поговорить с Игорем Матусевичем. Необходимо было обсудить с ним последний и важнейший вопрос стратегического плана, а именно — взаимоотношений с маньчжурами в свете их экспансии в Китае и последующего резкого усиления Цин.

Станислав помнил о последнем разговоре с отцом на эту тему, который состоялся после отбытия из Нерчинска. Тогда, увидев работников-китайцев, он разговорился с отцом, держа в уме слышанное им на советах.

— Нужно чтобы эти земли стали по-настоящему родными для русских, а для этого мы должны быть привязаны к этой земле, — объяснял тогда отец сыну. — Кровно! Могилами предков, теплом очагов…

— Но ведь ты сам родился на Волыни, а это многие тысячи километров отсюда! — возразил тогда Стас. — Я помню карту.

— Сын, — негромко отвечал Вячеслав, — я верю в Провидение. Мы должны быть здесь, уходить нельзя. Помнишь, я говорил тебе фразу одного великого человека?

— Богатство России будет прирастать Сибирью! — повторил её Станислав, согласно кивнув.

— Правильно, — улыбнулся Вячеслав. — Только нам нужно будет сделать так, чтобы Сибирь стала Россией, её составной частью, а не просто источником богатства, которое можно в итоге и потерять, обращаясь с ней неумеючи.

Вдруг Станислав понял, что кто-то трясёт его за плечо. Моргнув, он обернулся в задумчивости — на него удивлёнными глазами смотрел Мирослав:

— Стас, ты чего задумался? Пошли! — он кивнул на всё того же мичмана. — Товарищ офицер разрешил осмотреть нам корвет поближе.

— Классно! — воскликнул Соколов и направился вслед за другом к поблёскивающему медью корпусу «Воеводы», который всё больше увеличивался в горящих глазах мальчишки.

Сунгари при слиянии с Мудань-ула, июнь 7153 (1645). Передовой наблюдательный пост сунгарийского гарнизона. За двое суток до переговоров

Ранним утром следующего дня на реке показались вражеские корабли, и на заставе тут же прогремел набат, поднимая с топчанов даже тех, кто недавно завалился спать после ночной смены в конном карауле. В скором времени все двенадцать человек маленького гарнизона, включая четверых дауров, собрались на стенах и в башенке стоявшего на высоком берегу излучины острожка. Хон Юнсок, один из добровольно перешедших на службу к ангарцам корейцев, попросил у Фрола бинокль и, продолжительное время понаблюдав за приближающимися судами, произнёс, уверенно кивая:

— Посольство… Много людей… Сотни две.

Люди столпились на стене и внутри башенной площадки, чтобы посмотреть на приближающиеся корабли их главного врага в регионе. Обсуждение судов, видимых в бинокли, вскоре завершилось однозначным вердиктом.

— Какие-то неуклюжие лохани, — проговорил Михаил, выразив этими словами общее мнение.

— Ефрейтор Сёмин! — тут же подозвал его лейтенант. — Живо в радиорубку! Установить связь с «Базой» и доложить о появлении гостей!

— Есть! — стуча сапогами, Миша рванул вниз по лестнице.