Читаем Хозяин Амура полностью

— Ага! Как же! — махнул рукою Жданов. — Вона, у меня делов — знай, читай да учи. Ещё товарищ майор прислал мне монаха-буддиста в помощь. Сиднем сидит, как болванчик, да поучает…

— Так то нужда в толмачах у нас, нешто понятия не имаешь? — улыбнулся Аким.

— Да понимаю я, — безразличным тоном ответил офицер. — Трифона Галданова бы заместо меня поставили, он к языкам привычнее.

— И ему место нашли, не сумлевайся!

Аким Овцын, три года тому назад по весне бежавший из захиревшего Обдорского острога вместе с пятком людишек — сначала вверх по Полуй-реке, а затем и по Оби, где они и пристали к ангарскому каравану, с усмешкой глядел на безусого юнца. Упрям да горяч, ишь каков! Ничего, со временем поумнеет!

— Аким Симеонович! Гляди, прожектора уж зажгли! — совсем уж озорно воскликнул Жданов, поёживаясь то ли от мороза, то ли от возбуждения. — Сейчас пулемёты как жахнут!

Однако время шло, а пулемёты молчали. Лишь спустя некоторое время до них донёсся далёкий треск, впрочем, скоро прекратившийся. Слышались лишь частые щелчки винтовочных выстрелов. И откуда-то с западной стороны отчётливо нарастал неясный гул, похожий на прогоняемый табун. Но даже дальние кочевья получили приказ сниматься и уходить на север ещё трое суток назад! Откуда взяться табуну?!

На угловой башенке один из бойцов, услышав странные звуки, развернул прожектор в ту сторону, частично осветив будто движущуюся вдалеке землю. Ещё до того, как прожекторщик выровнял свет, у Жданова противно заныло в животе. Вот оно — ты же хотел! Владимир быстро справился с нахлынувшими эмоциями и через мгновение твёрдым голосом говорил приказ каптенармусу:

— Симеоныч! Патронов каждому ещё по полста! И колотушки! Поспешай!

— Сполню, Володимер! — Аким опрометью — и куда только девалась былая степенность — бросился на двор.

Там Овцын чуть ли не за шиворот схватил двух стоявших столбами халхасцев, менее месяца тому назад принесших присягу царю Соколу, Сибирской Руси и её народу, потащив тех к арсеналу, помогать. Забили набат, тревожно, часто. Тем временем враг приблизился на расстояние полёта стрелы, и если бы не зубцы да защитные козырьки, то первый, пристрелочный залп степняков смог бы на излёте посечь защитников ургинской крепости. Немногочисленные ангарцы, остававшиеся в укреплении, приготовились к обороне. Двух с небольшим десятков человек, на которых мог рассчитывать Жданов, было совершенно недостаточно, а помощи от монахов ждать и вовсе не следовало. Хорошо, что они хотя бы ушли с открытого пространства и не будут мешать бойцам.

Второй прожектор, на надвратном укреплении, вслед за башенным, уже светил в сторону приближавшихся джунгар. От массы коней и всадников, казавшихся единым целым, исходил белый пар, слышался удалой пересвист да решительные вскрики степняков, подбадривавших друг друга. Вновь в сторону стен полетели стрелы. Многие бойцы из местных, словно заворожённые, из-за укрытий смотрели на врага, то и дело оборачиваясь, как будто ища путь к отступлению.

— Ну наконец-то! — Владимир увидел, как Овцын покрикивал на молодых халхасцев, которые, помогая ангарцам, с великой осторожностью устанавливали во дворе два миномёта.

— Внимание! Открывать огонь по готовности! — крикнул стоявшему неподалёку парню. — Давай!

Боец, из марийцев-переселенцев, торопливо бухнул из винтовки, удостоившись укоризненного взгляда от Жданова, однако остальные тут же подхватили его почин, принявшись стрелять в сторону врага. Ранее, атакуя конных, многие из ангарцев старались попасть во всадника, этим же грешили и офицеры. Для стрелявшего сие смотрелось, конечно, впечатляюще. После меткого выстрела тот или иной степняк, выронив оружие, сваливался с коня, кувыркаясь под копытами и поднимая клубы пыли. Однако и Бекетов, и Усольцев требовали стрелять по лошадям, чтобы те, падая, создавали своими телами преграду для животных, скачущих за ними следом. И теперь это стало общим правилом. На стены поднялись все, кто мог стрелять. Таковых оказалось лишь два с половиной десятка. Сам Жданов корректировал огонь миномётов, руководя прожекторщиками. Первый залп оказался «в молоко» — обе мины упали далеко в стороне, не причинив джунгарам никакого вреда. Казалось, что разрывы мин даже не были замечены врагом. Также Владимир пытался смотреть вдаль, туда, куда ушёл гарнизон. Он видел, как вдалеке из стороны в сторону метались лучи прожекторов отряда майора Лаврика, а в редкие мгновения, когда смолкали выстрелы винтовок, слышался хаотичный пулемётный рык. По всей видимости, бойцы пытались отбивать наскоки степняков, стало быть, тут, под стенами крепостицы, не всё их войско — это придало Жданову дополнительную толику уверенности в своих силах.

— Давай! — офицер снова махнул рукой, и следующие мины с гулким хлопком унеслись в чёрное небо.