Читаем Хозяин Амура полностью

— Складно говоришь, немчин, — кивнул лиходей. — Лицо твоё незнакомо мне, да и холопья, вижу, боевые, ишь как боровы… Истинно, при купце токмо таковые и надобны, — растягивая слова, приторно говорил верзила. — Так откуда, говоришь, шёл? — огромный кулак мужика крепко сжал дубинку, а маленькие глазки под кустистыми бровями буравили Грауля насквозь.

Савва и Устин, лучшие из ребят Грауля, недовольно заворчали в ответ на слова незнакомца, явно желая устроить драку.

— С Варварки шли, узнать, что тут деется, — сказал Павел, сердито поглядывая на разминающих плечи молодцов. — Это не холопы, а товарищи мои…

— А мне один хрен, — усмехнулся мужик, становясь боком и выглядывая кого-то среди рядов. — Да ты, купчина, иди уж отсель, подобру-поздорову, поспешай! Не ровен час, попадёшь, как кур в ощип.

И добавил еле слышно:

— Не твоего ума дела тутошние.

Ангарец счёл за лучшее поскорее убираться с площади и, не сводя глаз с главаря и его дубинки, прошёл мимо него, догоняя своих парней, спешащих уже к Варварке. Оборотившись на мгновение, Грауль не увидал уж никого на прежнем месте.

«Что за чёрт?! Верно, люди Морозова или Романова то были. Хорошо, без пальбы обошлось», — думал он, проходя мимо церковной ограды.

«Ещё не хватало оказаться внутри боярской схватки за власть и трон! Никакие револьверы тут отбиться не помогут, затопчут, не заметив!»

До Двора оставалось совсем немного, когда в начале улицы показались верховые, числом более двух десятков, а за ними показался небольшой возок. Пустая улица тут же наполнилась конским топотом по укатанному снегу, всхрапыванием и ржанием животных. Всадники закрутились близ ворот Английского подворья, выкликивая кого-то. Однако ответа им не было, ворота также не открывались, и тогда передние, стеганув коней, бросили их вверх по Варварке. Катил по насту и возок, окружённый верховыми.

— Ходу! — закричал Грауль, толкая в спину Савву, бывшего монастырского холопа, несколько лет назад выкупленного в Нижнем Новгороде из кабалы.

Нагнали их у самых ворот родного Двора, причём Савва и Устин первыми достигли открытой уже калитки и теперь, вытащив оружия и взведя курки, ждали приказа своего начальника. Есений, неудачно подскользнувшись и стукнувшись плечом о тяжёлую, обитую железом створку, успел-таки выхватить револьвер и вслед за парнями наставить его на приближающуюся с великим шумом кавалькаду. Грауль успел для себя оценить этот поступок юноши.

Наверху, на башенке караульни, синхронно щёлкнули взводимые курки — капитан был начеку, держа всадников на прицеле дюжины винтовок. Павла, собиравшегося скрыться за дверью, потянул за рукав Есений, кивая на переднего всадника:

— Гляди, Павел Лукич…

Запястье ёрзавшего в седле воина облегала кожаная тесёмка, на которой висела недавно виденная на Красной площади дубинка с железным шишаком. И она, похоже, совсем недавно была в деле — бурые сгустки крови, приставшие к шишаку, испачкали богатую ферязь всадника, в месте, где она к ней прикасалась.

— Постой! — остановил Грауля крик дородного боярина, чья одежда была обагрена чужой кровью.

— Ангарский сей Двор? Кликни набольшего средь вас, да поторопись!

— А вы кто такие? — ответил за Грауля Янотовский.

— Скажи, от боярина Морозова… Глеба Ивановича, пришли! Спеши! — всадники то и дело оглядывались по стороном с немалой опаскою, словно ждали погони.

— Я набольший здесь, — проговорил Павел, оглядывая всадников. — Барон Грауль, Павел Лукич, к вашим услугам! Что вы хотите от нас? Ничьей стороны не держим!

— Будь милостив, барон! — перекинув ногу, спрыгнул с коня молодой воин, чья кисть была перевязана окровавленной тряпицей. — Укрой на Дворе невеликое число людей, а опосля заберём мы их, да не обидим с отдарками!

— Я не желаю влезать в чужую драку! — твёрдо и спокойно сказал Грауль, а взгляд его задержался на расписном крытом возке. Ему показалось, что сквозь малюсенькое оконце там мелькнуло девичье лицо.

— Да будьте же вы милосердны! — вскричал вдруг убелённый сединами старик, правивший лошадью, что тянула возок. — Ради Христа! Ради Господа нашего!

— Двор сей, как и Аглицкий, досмотрен не будет, — убеждающе говорил воин с перевязанной кистью, но миг спустя он переменился в лице и с тоской в голосе обратился к дородному боярину:

— Ай, Глеб Иванович, нету времени у нас! А Китай-город, Бог даст, минуем! Поспешать надо!

Он уже схватился за луку седла, чтобы запрыгнуть на коня, как Павел сказал ему в спину:

— Коли вопрос жизни и смерти, ладно! Несколько человек укрою!