В этом городке, по словам стрельцов, обозлённых на якутских воевод из-за невыплаты денежной и хлебной казны, а потому бежавших из Дукинского острога в Хабаровский посёлок, были устроены верфи, построены склады, ангары, имелся пороховой склад и было много жилых домов. Поселение обнесено стеной, а также поставлены сторожевые башни, ранее надёжно оборонявшие Охотск от частых атак кочевавших по побережью ламутов. Но сейчас ламуты были замирены и более не пытались подпалить городок или убить отставшего от своих казака. Также бывшие служилые стрельцы рассказали и об «охоцкой флотилии» — уже пара десятков небольших корабликов, построенных в Охотске, бороздили холодные морские воды. И как было известно ранее, отважные бородачи достигли уж и Камчатки, и Курильских островов, стояли их промысловые избы и на Сахалине. Так что весенний выход корветов с Амура не будет лёгкой прогулкой для ангарцев, и Сазонов это прекрасно понимал. Интересно, скоро ли будет ответ от якутского воеводы Василия Пушкина по поводу поползновений казаков на исконно ангарский остров?

Глава 14

Нижний Амур. Хабаровский посёлок — Амуркотан. Сентябрь 1645

Путь по нижнему Амуру был лишён каких бы то ни было заслуживающих внимание подробностей. Редкие дымы нанайских, а затем и нивхских деревенек, встреченных на правом берегу реки, да утлые лодчонки амурских рыбаков — вот и всё, что в пути видели ангарцы с «Орочанина». Не считая безбрежного зелёного моря тайги, разумеется. В давние времена именно здесь дыхание океана остановило ледник, а потому на берегах великой реки сходились представители южной и северной флоры и фауны. Встречались ели, увитые диким виноградом, маньчжурский орех, который рос рядом с пихтой. А кроме медведя в тайге мог встретиться и величественный амба — амурский тигр.

Рыбаки-туземцы, оказавшиеся на пути канонерки, в большинстве своём уже не пугались чадящего корабля, поскольку не раз видели его, а многие знали даже чей он — великого князя Сокола, хозяина Амура. Среди амурцев о Соколе начинали складываться легенды, его именем называли сыновей, чтобы оно принесло им удачу и покровительство неба, так любящего князя. Быть может, думали родители, боги ошибутся и даруют часть силы и их сыну. Но были и те, для кого канонерка была в диковинку, и тогда дело зачастую кончалось купанием рыбаков в прохладной речной воде, прежде чем те, отчаянно гребя, успевали достичь берега.

Капитан «Орочанина» Николай Мелетьев не в первый раз проводил свой корабль по этому маршруту, он же будущей весной поведёт за собой до самого устья и ангарские корветы. Особую опасность для них таил амурский эстуарий с его небольшими глубинами в два-три метра, представляя собой по сути чуть прикрытую водой сплошную песчаную мель. Причём песчаное дно эстуария постоянно находилось в движении, будучи под воздействием сильнейших ветров, мощного стока Амура, а также морских приливов и отливов. Кстати, во время прилива вода поднимается примерно на метр, и, в случае весеннего подтверждения найденного айнами Нумару фарватера, «Посадник» и «Воевода» счастливо минуют все преграды лимана. Для этого и старались айну, промеряя глубины эстуария. Они очень уверенно держались на открытой воде, уходя весьма далеко в море, в сторону видневшегося вдалеке низкого сахалинского берега. Без сомнения, из айнов получатся первоклассные моряки!

Ранним утром в понедельник последней недели сентября, во время ночной стоянки, в эфир ворвался радист из Амуркотана с сообщением о том, что ещё вчерашним утром близ Усть-Амурского острога, принадлежащего Руси, бросил якорь корабль, прежде невиданный в этих водах, сопровождаемый двумя охотскими лодиями. А вечером того же дня вернулись посланные на разведку дауры, одетые под местных нивхов. Они сообщили о том, что люди бают, мол, казачки привели в острог давно уж пленённых на юге большого острова голландских немцев, что до сих пор жили там среди бородатых людишек.

Как и предупредил капитана «Орочанина» радист из Амуркотана, лодки айну и сам утарпа Нумару встречали канонерку на реке, в паре километров от поселения. Заранее сбавив ход, корабль принял на борт довольных встречей туземцев. Вышедший вперёд сияющий от удовольствия Нумару встретил своего зятя традиционным каракты — айнским приветствием. Он стал гладить спадающие на уши волосы и чёрную длинную бороду, потом тёр одна о другую сложенные как для молитвы ладони. После чего последовало это же приветствие уже со стороны Сазонова, и они, довольные собой, обнялись. Далее Нумару поприветствовал его сын Рамантэ. Сам старик, безрезультатно поискав глазами дочь, вопросительно посмотрел на Алексея.

— Будут, — кивнул тот, отвечая по-айнски. — Весной приедет. С детьми.