Читаем Хозяйка Дома Риверсов полностью

Надо отметить, что постепенно Маргарита все же научилась вести себя осторожно – она хорошо понимала, что за нею постоянно следит множество глаз, а судят ее люди довольно жестко. Но мне было совершенно очевидно: она получает несказанное удовольствие, находясь в обществе герцога, а он даже и не особенно уже скрывает своего желания обладать ею. И этого было вполне достаточно, чтобы мне хотелось как можно дальше бежать от этого двора, в самом сердце которого таилась столь опасная тайна.

К тому же наконец-то должен был вернуться домой Ричард. Он уже прислал мне весточку, что находится в пути, ведь в скором времени мы собирались отпраздновать свадьбу Элизабет. Ей уже исполнилось пятнадцать, и она была вполне готова к браку, а тот, кого я мысленно выбрала для нее в мужья, чье имя я шепотом назвала нарождающейся луне, нашел в себе достаточно мужества, обсудил все со своей матерью и выразил желание жениться именно на Элизабет.

Леди Грей сама написала мне с предложением устроить брак ее сына Джона с моей дочерью. Собственно, я и не сомневалась в том, что рано или поздно, поскольку Элизабет живет в доме Греев, Джон непременно в нее влюбится, а потом и его родители поймут преимущества подобного союза. Да, дочь по моему совету сорвала цветок яблони, дала Джону съесть яблоко, но и без этой невинной «магии» можно было бы прекрасно обойтись. Элизабет была не просто хорошенькой молодой девушкой, она была настоящей красавицей и умницей, и у леди Грей не было повода отказать любимому сыну. Кроме того, как я и предвидела, леди Грей во всем считала себя верхом совершенства, настоящей королевой в своих владениях, и, завершив обучение моей дочери, она, разумеется, сочла, что на свете просто нет девушки, обладающей лучшими манерами и воспитанием. Она действительно многому научила Элизабет – как поддерживать порядок в кладовой, как должна выглядеть бельевая комната, как важно иметь хорошо вышколенных служанок. Она сама водила мою дочь в молочный сарай и показывала ей, как сбивают масло и снимают сливки – тем и другим поместье Гроуби особенно славилось. Она научила Элизабет вести амбарные книги и писать равнодушно-учтивые письма многочисленным родственникам семейства Грей, разбросанным по всей стране. Вместе поднявшись на небольшой холм, который в Гроуби именовали Тауэр-хилл, они осматривали бескрайние акры земли, принадлежавшей семейству Феррерз, и леди Грей каждый раз сообщала, что именно она унаследовала все это после смерти своего отца, а затем в качестве приданого отдала эти земли сэру Эдварду, и теперь их унаследует ее любимый сын Джон.

Конечно, Элизабет и прежде неплохо умела вести хозяйство, а также выращивать разные полезные травы; она знала, когда их следует собирать и хранить, каковы их свойства и что из них можно приготовить, в том числе и как извлечь из некоторых растений яд, ведь, в конце концов, она же была моей дочерью! Однако у нее хватило здравомыслия и воспитанности никогда не поправлять леди Грей. Та действительно была отличной хозяйкой, а Элизабет к тому же сообразила, что ей и самой нужно разобраться в том, как и что делается в Гроуби. Слушая леди Грей внимательно, она уже и сама прекрасно научилась правильно складывать постельное белье или снимать сливки, и знала, как знатной даме, хозяйке дома, следует отдавать распоряжения горничным; если честно, знала-то она гораздо больше, чем леди Грей могла себе даже вообразить, поскольку я немало рассказывала ей, как и что делается при дворе английского короля, а также при дворах правителей Франции и Люксембурга. Но мудрая Элизабет принимала указания той женщины, которой предстояло стать ее свекровью, именно так, как и полагается вежливой молодой особе, и всем своим видом показывала, что ей важно научиться все делать правильно – то есть так, как это делается в Гроуби. Короче, она старательно собирала и засушивала травы для кладовой в усадьбе Гроуби, готовила душистые масла, полировала серебро, следила за срезкой тростника для настила и в итоге совершенно очаровала даже жестокосердную хозяйку Гроуби, а тем более ее сына.