Читаем Холли полностью

– Да. – Холли думает (с улыбкой), что Джером мог бы выложить и тысячу, учитывая внезапно свалившееся на него богатство. Могла бы и она, если уж на то пошло. Dives puella – богатая девочка, как в песне Холла и Оутса, которая ей когда-то нравилась. – Меня больше всего заинтересовало, что все жители трейлерного парка – чернокожие. Неудивительно, ведь это западная окраина Лоутауна. Но пожилая дама была белой.

– Что будешь делать дальше?

– Не знаю, – отвечает Холли. – А ты, Джером?

– Пока побуду в Нью-Йорке. По крайней мере до четверга. Мой редактор – обожаю произносить это – хочет кое-что обсудить, некоторые изменения в рукописи, плюс хочет провести мозговой штурм по оформлению обложки. Говорит, что глава отдела рекламы собирается обсудить возможный рекламный тур. Тур! Ты можешь в такое поверить?

– Могу, – говорит Холли. – Я так рада за тебя.

– Могу я тебе кое-что сказать? Насчёт Барб?

– Конечно.

– Я почти уверен, что она тоже пишет. И думаю, она куда-то пробивается с этим. Разве не безумие, если мы оба станем писателями?

– Не безумнее семейки Бронте, – отвечает Холли. – Три сестры, Шарлотта, Эмили и Энн. Все писатели. Я зачитывалась «Джейн Эйр». – Это правда, но Холли, будучи несчастным подростком, особенно любила «Грозовой перевал». – Есть мысли, что пишет Барбара?

– Кажется, стихи. Почти наверняка. Со второго курса Барбара только поэзию и читает. Послушай, Холли, я пойду прогуляться. В этот город можно влюбиться. Хотя бы за то, что у них тут повсюду пункты вакцинации.

– Что ж, остерегайся грабителей. Держи бумажник в переднем кармане. И позвони маме с папой.

– Уже сделал.

– А Барбаре? Ты уже говорил ей?

– Скажу. Если она не слишком занята своим секретным проектом, чтобы ответить на звонок. Я люблю тебя, Холли.

Он говорит эти слова не в первый раз, но после них Холли всегда хочется плакать.

– Я тоже люблю тебя, Джером. Наслаждайся своим знаменательным днём.

Холли заканчивает разговор. Закуривает и подходит к окну.

Надевает свою думательную шапочку.

Но она не особо помогает.

4

Родди Харрис возвращается после своего обычного вечера понедельника, проведённого в «Победном страйке», без четверти девять. Они с Эмили следят за своим здоровьем (зачастую способами, неодобряемыми недалёким обществом), но после восьмидесяти лет его некогда сильные бёдра ощутимо ослабели, и прошло почти четыре года с тех пор, как он в последний раз катал шар по дорожке из твёрдого дерева. Однако он по-прежнему ходит в боулинг почти каждый понедельник, потому что ему нравится болеть за свою команду. «Золотые Старички» играют в лиге «Старше 65». Почти все, с кем он играл в боулинг, когда вступил в «Старичков», ушли, но некоторые остались, в том числе Хью Клиппард, раньше работавший на кафедре социологии. Хью и самому сейчас за восемьдесят, он сколотил кучу денег на фондовом рынке, и у него по-прежнему отличный хук. Таким только делать бруклины[72].

Как только закрывается входная дверь, из своего маленького кабинета выходит Эмили. Родди целует её в щёку и спрашивает, как прошёл её вечер.

– Так себе. Возможно, у нас небольшая проблема, дорогой. Ты знаешь, что я слежу за твитами и постами определённых людей.

– Веры Стейнман, – говорит он. – И, конечно, Даль.

– Я также время от времени проверяю Краслоу. Их немного, и они никогда не говорят об Эллен. И о ней никто не спрашивал. До вчерашнего дня.

– Эллен Краслоу, – произносит Родди, покачивая головой. – Та сука. Та… – На мгновение слово ускользает от него. Затем вспоминается. – Та упрямая сука.

– Точно. Некто под ником ЛоренБэколлПоклонник расспрашивал о ней в «Твиттере».

– Спустя почти три года? Почему сейчас?

– Потому что я уверена, что ЛоренБэколлПоклонник руководит частной детективной фирмой. Её настоящее имя Холли Гибни, фирма называется «Найдём и сохраним», и Пенелопа Даль воспользовалась её услугами.

Теперь Родди внимательно прислушивается, глядя на Эмили сверху вниз. Он на семь дюймов выше, но она равна ему по интеллекту, в чём-то даже превосходит. Она… слово опять ускользает от Родди, но он вспоминает его, как всегда. Почти всегда.

Эмили коварна.

– Как ты узнала?

– Миссис Даль очень болтлива в соцсетях.

– Болтливая Пенни, – повторяет Родди. – С той девкой, Бонни, мы допустили ошибку. Хуже, чем с проклятым мексикашкой, но нам простительно, потому что…

– Потому что он был первым. Я знаю. Пойдём на кухню. После ужина осталось полбутылки красного.

– От вина перед сном у меня изжога. Ты же знаешь. – Но он идёт за ней.

– Всего капельку.

Эмили достаёт из холодильника бутылку и разливает – немного Родди, чуть больше себе. Они сидят друг напротив друга.

– Вероятно, Бонни была ошибкой, – признаёт она. – Но из-за жары у меня разошёлся ишиас… и головные боли.

– Знаю, – говорит Родди. Он берёт её через стол за руку и нежно сжимает. – Моя бедная родненькая с её мигренями.

– А сам? Я замечаю, как порой ты с трудом подбираешь слова. И твои бедные руки, как они дрожат… нам пришлось.