Читаем Холли полностью

— Это было тяжело слышать, — говорит она. — Я пала ниже плинтуса. По крайней мере, на тот момент. Я ещё не знала, насколько глубоким может оказаться дно. Теперь знаю. Грейвс дала мне расписание собраний АА, и я начала посещать их. Устроилась на новую работу в «Фенимор Риал Эстейт». Это одна из крупнейших фирм в городе. Босс — бывший алкоголик, и нанимает многих людей, которые «завязали» с алкоголем или пытаются это сделать. В тот последний год жизнь стала налаживаться, мистер Робинсон. Оценки Питера улучшились. Мы перестали ссориться. — Она замолкает. — Ну, нет, не совсем. Невозможно не ссориться со своим ребёнком.

— Мне ли не знать, — говорит Джером. — Я тоже таким был.

Вера громко и безрадостно смеётся, давая Джерому понять, что джин не усваивается каким-то волшебным образом, а она действительно пьяна. Как свинья. И всё же она не выглядит пьяной, что удивительно. Видимо, дело привычки, полагает он.

— Вот почему глупо думать, что Питер сбежал из-за моего пьянства. Всего за три недели до его исчезновения я получила значок на годовщину трезвости. Не думаю, что мне когда-нибудь дадут второй. Я снова начала пить только через шесть недель после его исчезновения. За эти шесть недель я практически стёрла ковёр, стоя на коленях, умоляя высшую силу вернуть Питера. — Вера издаёт ещё один громкий и невесёлый смешок. — С таким же успехом я могла бы биться головой о стену. Когда до меня дошло, что Питер пропал навсегда, я заново подружилась с местным винным магазином.

Джером не знает, что сказать.

— Питер числится пропавшим без вести, потому что полиции так проще, но я думаю, детектив Портер прекрасно знает, как и я, что Питер мёртв. К счастью для меня, высшая сила действительно есть. — Она поднимает свой стакан.

— Когда он пропал, мисс Стейнман?

Ей не приходится думать над ответом. Джером полагает, что этот день отпечатался в её памяти.

— 27 ноября 2018 года. Не тысячу дней назад, но уже близко к тому.

— Один из мальчиков возле «Дейри Уип» сказал, что вы звонили его матери.

Вера кивает.

— Мэри Эдисон, мама Томми. В девять вечера, через полчаса после того, как Питер должен был вернуться домой. У меня были телефоны родителей нескольких его друзей. В течение того последнего года я была хорошей матерью, мистер Робинсон. Добросовестной. Пыталась загладить вину за те года, когда я была не очень хорошей. Думала, может, Питер решил остаться на ночь у Томми и забыл меня предупредить. Это казалось вероятным… вроде как… потому что на следующий день занятия в школе начинались поздно. Питер сказал, что с утра будет собрание учителей для обсуждения инцидентов с применением насилия. Это я хорошо запомнила. Миссис Эдисон сказала, что Питер не у них, но я подождала ещё час в надежде на его возвращение. Я встала на колени и помолилась тому парню из высшей силы, чтобы Питер явился домой с каким-нибудь безумным оправданием позднего возвращения… Пусть бы даже от него пахло пивом… лишь бы увидеть его, понимаете?

Ещё одна слезинка, которую она вытирает тыльной стороной ладони. Джером не жалеет, что пришёл, но это тяжело. Он почти чувствует запах её боли, и боль эта пахнет джином.

— В десять вечера я позвонила в полицию.

— У Питера был телефон, миссис Стейнман?

— О, конечно. Я набрала его ещё до звонка Мэри Эдисон. Телефон зазвонил в его комнате. Питер никогда не брал его с собой, катаясь на скейтборде. Боялся, что разобьет. Я сказала, что если он сломает свой телефон, я не смогу купить ему новый.

Джером вспоминает, что Холли просила его выяснить.

— А его скейт? Что с ним?

— Скейтборд? Он в комнате Питера. — Вера встаёт, слегка покачивается, затем восстанавливает равновесие. — Не хотите ли взглянуть на его комнату? Я держу её в том же состоянии, какой она была. Знаете, как сумасшедшая мамаша в фильме ужасов.

— Я не думаю, что вы сумасшедшая, — говорит Джером.

Вера ведёт его по короткому коридору. С одной стороны расположена прачечная, одежда небрежно свалена в кучу перед стиральной машиной, и Джерому кажется, что он только что мельком увидел настоящую Веру, растрёпанную, потерянную и часто подшофе. Или, скорее, пьяную вусмерть.

Вера замечает его взгляд и закрывает дверь прачечной.

На двери комнаты Пита наклейка «ШТАБ-КВАРТИРА ПИТА СТЕЙНМАНА». Под ней велоцираптор из «Парка юрского периода» с облачком текста возле зубастой пасти: Держитесь Подальше Или Будете Съедены Заживо.

Вера открывает дверь и протягивает руку, как модель на игровом шоу.