Читаем Ходок 10 полностью

— Присаживайтесь, Леонид Иванович, — пригласил Шэф, показав глазами на стул слева от себя. — Как самочувствие? — участливо поинтересовался он, когда гость устроился за столом. — Что-то с почками?

Прозвучи вопрос от кого-нибудь другого, генерал наверняка бы изумился — о том, что у него позавчера пошли камни из почек, а процесс этот, грубо говоря — неприятный, а мягко здесь не скажешь, знал только он сам, да врачи из госпиталя Службы. А весь медицинский персонал хорошо усвоил, что если распускать язык, то можно очень легко оного лишиться. Причем, не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле этого слова.

Так что, со стороны «врачей-вредителей» утечки можно было не опасаться. Сам Леонид Иванович тоже никому постороннему на проблему не жаловался. Мог бы возникнуть закономерный вопрос — откуда Шэф в курсе дела? Но, не возник. После всего того, что генерал узнал о Шэфе, его способности к дистанционной диагностике были таким пустяком, о котором не стоило и говорить.

Между прочим, старший помощник тоже обратил внимание на черные пятна в ауре генерала. Было понятно, что тот чем-то болен, просто, из-за отсутствия необходимых знаний, было непонятно чем именно. Денис сделал зарубку в памяти, что надо с этим вопросом — диагностикой по ауре, разобраться. Наверняка в будущем пригодится.

Сам он, облаченный в активированную шкиру в режиме невидимости, расположился между любимым руководителем и кадкой с каким-то чахлым растением типа пальма. Место было выбрано с таким расчетом, чтобы после отключения невидимости и появления старшего помощника, у стороннего наблюдателя, в роли которого на сей раз выступал генерал Раталин, сложилось полное впечатление, что Денис в кафе телепортировался, потому что никаких иных способов просочиться в это место — между Шэфом и пальмой, незамеченным, не существовало.

Любому другому человеку, разумеется за исключением ОХРАНЯЕМОГО ЛИЦА, на вопрос о самочувствии генерал ответил бы в духе, что мол не дождетесь, но здесь был другой случай. Казалось бы не было ничего особенного в облике Шэфа — пожилой подтянутый мужчина, по виду отставник, коротающий свои дни на даче, выращивая помидоры, огурцы и прочие сельхозпродукты, но развязность и амикошонство в общении с ним казались такими же невозможными, как громкий пуск кишечных газов (пердеж) во время вручения верительных грамот английской королеве, или турецкому султану. В первом случае будет очень неудобно, а во втором могут и голову отрубить, к чертовой матери. Поэтому, Леонид Иванович ответил сдержанно и по существу:

— Шли камни, но теперь все в порядке.

— Берегите себя, — улыбнулся командор. — Вы нам очень нужны.

Улыбка была такой искренней, что генерал аж зубы стиснул от ненависти. Теперь это точно была ненависть — ее ни с чем не спутаешь — сильное чувство. И была эта ненависть ненавистью к самому себе. Генерал ненавидел себя за слабость, за то что боится этого, на первый взгляд, одинарного, ничем не примечательного старика. Казалось бы парадокс, как это ему! — человеку за спиной которого стоит вся мощь Системы, одному из руководителей самой могущественной спецслужбы страны боятся какого-то старика! Да одно движение мизинцем и этого человека в пыль сотрут, так что и памяти не останется!

К сожалению, Леонид Иванович прекрасно осознавал, что ключевым словом в таком рассуждении было «казалось бы». На самом деле все было не так, как казалось. Генерал вполне допускал, что существо, известное ему под именем Шэф, можно уничтожить. Сложно, но можно. На снайперов надежды мало — почувствует, уйдет, но вот отравить, если яд поднесет кто-то задействованный втемную, чтобы не фонил, или ракетой с самолета, или подорвать дистанционно, да мало ли еще как — попробовать можно. Но! Во-первых зачем? Что генерал Раталин выиграет от смерти Шэфа? — ничего, а проиграет многое. А во-вторых, Леонид Иванович был почему-то уверен, что Шэф как-нибудь да выкрутится, а вот он нет, и станет его личным врагом. А вот этого он хотел меньше всего на свете. Вот такой коктейль из самых разнообразных чувств бурлил и играл в душе генерала.

— А это вам, — командор торжественно вручил ему несколько блистеров. Леонид Иванович облегченно вздохнул, как ему казалось — незаметно. Он на каждой встрече боялся, что поставки закончатся, потому что, его ответные немногочисленные услуги, по большому счету, адекватными считаться никак не могли, а рычагов влияния не было. А это очень неустойчивая ситуация, когда тебе дают больше, чем получают взамен. В любой момент могут послать подальше, или же потребовать такое, что и назвать-то язык не повернется. Вот генерал и нервничал. Но, нервничал, как выяснилось, зря — Леонид Иванович был ценным кадром, чему было дано немедленное подтверждение.

— Подержите в руке сколько сможете, — с этими словами Шэф протянул генералу маленькую серебряную статуэтку, весьма примитивную на вид, напоминающую скульптуры каменного века, выполненные в стиле «без излишеств»: камень поменьше — голова, камень побольше — туловище, продолговатый камень — нога, ну и так далее.