Читаем Хлеб богословия полностью

Варлаам, как философ, говорил, что в Боге нельзя различать такие категории, потому что бытие Бога — просто, «аплотис» (простота), никакой сложности нет, а это вводит сложность. Палама ответил очень умно: как же, разве Сущность Божия и Его Ипостаси — это одно? Мы веруем в три Ипостаси и в одну Сущность. Разве это разделяет Бога, разве это делает Бога сложным? Нет, Бог остается прост. Так, если исповедаем Бога триипостасным и всемощным, «пандодимеон» (что Он имеет мощь, имеет энергию, силу), то этим мы не делаем в Нем никакой сложности. Так Палама говорил языком богословского исповедания, а не философским. Вера дает смысл словам!

Так отцы и раньше делали. Еще Игнатию Антиохийскому евреи говорили: «У нас есть архив, документы, древности, Священное Писание…» Он отвечал: «Ну и что эти древности? Для меня архив — это Крест, Тело и Кровь Христова, Его смерть и Воскресение!» Кажется парадоксальным: почему это для него — архив? Но это для него архив: «Что вы мне говорите о бумагах или даже о скрижалях закона, ну и что? Бог их разбил. Но когда я страдаю за Христа, я живу и предвкушаю вечное блаженство».

Так и отцы-каппадокийцы говорили: смысл словам дает вера. Хорошо сказано у В. Н. Лосского о вере как о принципе сознания.

Так вот, Варлаам отрицал какое-либо различие и еще больше — разделение в Боге, а утверждал только вечную простоту. По его словам, святые там только будут приобщаться к сущности Божией, а здесь видят лишь какой-то созданный свет и благодать как созданный дар, как habitus, привычку. Значит, Бог как бы создает такие пакетики, коробочки: как во время нашей сербской катастрофы американцы присылали нам гуманитарную помощь — сначала бомбы, а потом пакетики давали. Вот и Бог якобы дает пакетики, каждому по-своему. Но уже видно, что эти пакетики, дары, никакой связи с Богом не имеют! По своей сути, своему содержанию это все внешнее, чужое, созданное. Получается, что мы не имеем общения с Богом.

Или еще пример. Возьмем молодую супругу, невесту, которую привели в дом, а муж ее не видит, не любит, не живет с ней, а дает ей каждый день пакетики, дары. Она бы с ума сошла! Помните у Достоевского новеллу «Кроткая»? Одна из самых прекрасных его вещей. Я написал даже статью об этом. Она, героиня, не могла выдержать этого «князя», который взял ее замуж: он больше любил себя, она это презрение и унижение не могла вынести.

Вот мы подходим к самому главному. Что такое спасение? Это соединение с Богом, самое тесное, самое близкое. Как Христос соединился более чем близко с семенем Авраамовым: «параприсиос», приискренне приобщися техже (Евр. 2, 14). «Присиос» — это близко, «присион» — это ближний наш. А «параприсиос» — это еще лучше, еще более, чем просто близко приобщился телу и крови. Самую большую тесноту приобщения мы получаем, когда причащаемся, потом в молитвах говорится: «О Христе, о Мудросте и Слове Божий и Сило, подавай нам истее Тебе причащатися». «Истее» — значит, более чем истово, более глубоко, более причастительно. То же значит и «пара-присион».

Итак, мы соединяемся с Богом. Но что это за соединение? По сущности? Тогда мы исчезнем, будет пантеизм, а нас не будет. Бог ведь такой мощный в Своей сущности… Это как если бы мы бросили крошку хлеба в огонь или пустили капельку воды в океан. Что там с ними будет? Поэтому соединения по сущности нет. Соединение по Ипостаси в нашей природе получилось только в Лице Христа. Мы же соединяемся только с энергией Божией благодаря ипостасному соединению Христа: Он пришел к нам, Он стал Посредник, «Месситис». «Ходатай» — это не совсем точно, ходатай «ходит» между двумя, так я чувствую это слово. «Посредник» — это тоже «посредствующий» между двумя. Отцы Церкви говорили (например, Николай Кавасила, живший во времена святого Григория Паламы), что если бы кто-то третий взял двоих и соединил их с собой, они бы стали связаны и стали единым. Так Христос, Посредник, соединил Бога и человека в одно.

Нам все время говорили о теории Маркса, что капитал — посредник между средствами производства (природные ресурсы и пр.) и рабочей силой. Маркс был протестантом, вышел из протестантской среды, и потому так осознал понятие посредничества. В протестантизме такое понимание посредника: вот какой-то посол пошел от Бога к нам, вернулся к Богу и заключил контракт между нами и Богом. Нет, это не воплощение, о чем еще святой Афанасий говорил, и еще раньше святой Ириней, а святой Григорий Па-лама повторял. Христос разрушил стену разделения, и Бог стал Человеком — Богочеловеком. Значит, благодаря Христову ипостасному вочеловечению мы можем приобщиться Божественной энергии; вот эта энергия и есть содержание Божественной жизни.