Во второй половине дня навестить Мандо пришли сенатор Маливанаг и Рубио с друзьями. Побывал у него и Тата Матьяс, тяжело переживавший случившееся. Он успокоился только тогда, когда своими глазами увидел, что жизнь его молодого друга вне опасности.

— Если тебе нужны телохранители, — серьезно предложил Рубио скромно улыбнувшемуся Мандо, — то у нас найдутся крепкие ребята.

В течение дня в больнице перебывали все друзья и знакомые Мандо. Не было, разумеется, никаких известий только от Долли: она не приезжала и не звонила. Пури упросила отца разрешить ей остаться в больнице, чтобы помогать сиделке ухаживать за Мандо. Старик согласился, но неожиданно запротестовал Мандо, сославшись на то, что Пури надо посещать занятия в Университете.

— Спасибо, Пури, — поблагодарил он девушку, — но мое состояние не требует столь тщательного ухода. Завтра ты придешь?

— Ну вот, оказывается, мне нельзя сидеть возле твоей постели. Сиделка лучше, — в сердцах бросила ему Пури.

— А ты меня действительно любишь?

Девушка молчала.

— Почему ты не отвечаешь? Ну скажи, любишь? — настаивал Мандо.

— А ты в этом еще сомневаешься? — И, быстро нагнувшись, девушка нежно поцеловала его.

В палату вошел лечащий врач, которому сиделка нажаловалась, что к больному с высокой температурой, перенесшему серьезную операцию, весь день один за другим идут посетители и у него еще больше подскочила температура. Врач попросил всех уйти. И строго-настрого запретил кого-либо пускать. Однако, несмотря на запрет врача, после ужина к нему в палату все-таки пробрался еще один посетитель. Это был Даной.

— Даной! — радостно воскликнул Мандо. — Рассказывай, где ты сейчас обитаешь. Куда ты исчез?

Даной рассказал ему, что скрывается в одной деревеньке неподалеку от асьенды и наблюдает за всем, что там происходит. Он восстановил прежние связи с бывшими партизанами, которые продолжают отсиживаться в лесах. Как только он узнал о случившемся, немедленно приехал. На прощанье он пообещал Мандо:

— Вот увидишь, мы все долги получим сполна. Они нам за все заплатят. — И он исчез так же неожиданно, как и появился, успев выскользнуть из палаты прежде, чем появилась медсестра.

Глава шестидесятая

В течение нескольких дней после покушения на Мандо Плариделя почти все деятели корпорации Монтеро — Сон Туа, словно по мановению волшебной палочки, исчезли с манильского горизонта. Сенатор Ботин отправился в заграничный вояж, благо сессия Конгресса закончилась. Губернатор Добладо решил вдруг отдохнуть в Гонконге. Его парализованная супруга скончалась, и он стал счастливым обладателем и денег и свободы, к чему стремился всю жизнь. Теперь он почти не бывал в своем особняке в Кэсон-сити, оставаясь по нескольку дней в доме Тинденг. Но в Гонконг он отправился отнюдь не с Тинденг, в самолете с ним рядом сидели донья Хулия и Долли. Трудно сказать, случайно они встретились в самолете или же обо всем договорились заранее, но ясно было одно: для овдовевшего губернатора и умевшей не стариться доньи Хулии Монтеро это была на редкость приятная встреча. Кто знает, не помешай тогда их браку родители Оскара — и она, быть может, звалась бы сейчас госпожой Добладо, а вовсе не Монтеро. По случаю отъезда доньи Хулии с дочерью в Гонконг была устроена пышная деспедида[77]. И причина поездки ныне была совсем иной: они ехали развлекаться. Хотя в сердце Долли была еще свежа рана, нанесенная Мандо, тем не менее оно прошло хорошую закалку в перипетиях того, что называют жизненным опытом. И на свои отношения с Мандо она смотрела теперь как на обычную, слегка затянувшуюся любовную интрижку.

В Гонконг отправился и Понг Туа-сон, заключивший контракт на постройку нового здания в стиле модерн. Предполагалось, что он встретит их на аэродроме и возьмет под свою опеку. В самолете донья Хулия то и дело бросала томные взгляды на губернатора и беспрерывно хохотала по поводу его сомнительных острот. Начиналась новая страница в семейной хронике семейства Монтеро.

Тем временем генерал Байонета направился на острова Бисайского архипелага, а затем еще дальше — на Минданао — для проведения расследования скандального дела в связи с усилившейся контрабандой на Юге. По имевшимся данным, непрерывный поток контрабанды устремлялся в страну через порты южных островов, в особенности Минданао. Долгое время корпорация Монтеро — Сон Туа сохраняла исключительную монополию в этой области, но сейчас, по всей видимости, ее господству пришел конец. Вокруг этого сытного варева суетилось множество политиканов, чиновников, армейских офицеров, каждый из которых норовил ухватить кусок пожирнее.

Что же касается главарей корпорации, то никто не мог достоверно знать, где они обретаются в данный момент. Нежеланным и непрошеным гостям в Багио говорили, что дон Сегундо и старый китаец в Маниле, а из Манилы всех отсылали в Багио. Все жили напряженным ожиданием подробностей расследования дела о покушении на Мандо. Пока охранники отказывались назвать имена тех, кто подослал их.