Читаем Хищники полностью

– И все-таки я бы сейчас полетел в Москву,– посоветовал прокурор-криминалист.– И вообще, посмотрите на все, что вы здесь узнали, со стороны. Полезно. И встряхнетесь. Дорога, она располагает к размышлениям. Знаете, когда Гоголь хотел зарядиться идеями, образами, он садился и ехал на перекладных. Как это ни странно, но дорога помогает сконцентрироваться…

– А Флейта? – выдвинула главный аргумент Дагурова.– Его связи, особенно с Аделиной… Отпечатки его пальцев на ружье Авдонина, шкурки?

– Когда я увидел его трясущиеся руки, блуждающую, ненормальную улыбку, то очень сильно засомневался: правдиво ли его признание… И вообще, его выход на место происшествия, наши съемки на видеомагнитофон, по моему глубокому убеждению, скорее послужат подтверждением его невменяемости, чем его вины в убийстве.

– Но ведь он точно показал место, где был убит Авдонин…

– После того, как провел ночь в изоляторе среди всякой шпаны? – многозначительно улыбнулся прокурор и добавил: – Он мог бы привести нас в Ясную Поляну и сказать, что там он написал «Войну и мир». Недооцениваете вы роль окружения и методов работы слишком ретивых сыщиков… Помните формулу римских юристов? «Если увидишь человека, склонившегося с ножом над убитым, не спеши считать его убийцей: возможно, он вынул нож из раны». Подумайте над этим, Ольга Арчиловна…

Для свидания с Виталием у Ольги Арчиловны был всего-навсего час. Она позвонила перед вылетом из Шамаюна, муж оказался дома. Она попросила его приехать в аэропорт и привезти к самолету кое-какие вещи, которые могли понадобиться ей в Москве.

Дагурова вышла из вертолета и увидела Виталия. Он стоял на бетонной площадке.

– Как тебя пустили на поле? – спросила она, прижимаясь к его выбритой, пахнущей лосьоном щеке.

В такие минуты забываешь спросить о главном…

– Сказал, что встречаю министра, а я его референт,– пошутил Виталий, целуя ее в волосы, глаза, губы. Но шутка прозвучала невесело.– Твой самолет, к сожалению, не опаздывает,– добавил он.– Как ты?

– Кручусь… Ищу… А ты, гвардеец?

– Тоже кручусь и тоже ищу,– засмеялся Виталий.– Только я ищу свинец, медь, золото, которые так нужны людям, а ты? Ты же ищешь убийцу, который не нужен никому…

– Витя, милый, опять ты за свое… Пойми, что я ищу не столько преступника, а нечто большее. Ну как тебе сказать? Понимаешь, я ищу справедливость, правду. Да, да, правду, которая нужна всем.

– Оля, ты убеждена, что правда и в самом деле нужна всем? Между прочим, иные обходятся без нее. И притом неплохо живут…– сказал Виталий и посмотрел на нее с выжидающей улыбкой.

– Глупо. И не смешно. Кто полагается на деньги и связи, тот не живет. Они просто действуют, ловчат, а это, милый мой, совсем не одно и то же.– Виталий ласково улыбнулся и еще крепче обнял Ольгу.– А почему Антошку не взял с собой?

– Ты даже не представляешь, как он рвался сюда. Но я не взял. Наказал.

– А ты знаешь, Виталий, говорят, что детей, как и взрослых, надо чаще хвалить.

– Хвалить пацана за то, что он нагрубил бабушке? Не выйдет. Да и Родионовна была против. В пионерском лагере у них сегодня сбор, он должен выступать, а заменить его некем. Бабушка считает, что коллектив подводить нельзя.

– Лавируешь? – спросила Ольга Арчиловна, одобряя решение мужа: возьми он с собой сына в этой ситуации – смертельная обида для Анастасии Родионовны.

– Все будет нормально. По-моему, лед тронулся,– оживился Виталий,– садимся вчера обедать, она напекла пирогов с капустой и говорит: вот бы Оленька с нами. Слышишь, Оленька!…

Он нежно посмотрел на жену.

– Передай ей самый теплый привет,– подхватила Ольга.

– Привези ей что-нибудь из Москвы, ладно? – Он сунул ей в руки деньги.

– Неужели думаешь, я сама бы не догадалась?

– И Антошке какую-нибудь игрушку…

– Посоветуй какую,– улыбнулась Ольга.

Впервые за несколько дней у нее было спокойно и радостно на душе. Они стояли, держась за руки. Им хотелось так много друг другу сказать.

Объявили посадку. Виталий рвался проводить жену до трапа, но дежурная, несмотря на уговоры, не пустила.

Ольга Арчиловна видела из иллюминатора мужа до тех пор, пока лайнер не тронулся и медленно пополз на взлетную полосу. И весь сравнительно длительный полет в ночи она чувствовала на своих ладонях и щеках его теплое прикосновение. В душе волнами накатывалась нежность к этому суровому, немногословному человеку.

Прибыли в Домодедовский аэропорт. Утро в столице начиналось пасмурно, солнце никак не могло пробиться сквозь пелену туч, плотно укрывших город. Удручали московские расстояния. Больше часа автобус ехал от аэропорта до центра. С непривычки Ольга Арчиловна поразилась скоплению людей на улицах и площадях. В ней еще крепко сидели тишина и безлюдность тайги.

Сойдя с автобуса, Дагурова позвонила московскому коллеге, который уже помогал ей в авдонинском деле, и попросила посодействовать с гостиницей. Тот сказал, что она может ехать прямо в Измайлово, куда он сейчас же позвонит и договорится насчет места.