Читаем Хищник полностью

Тем не менее была причина, по которой совет директоров "Бэннок Ойл" санкционировал расходы в размере более 1 миллиарда долларов на строительство этого огромного плавучего бельма на глазу на верфях Хендэ в Ульсане, Южная Корея, а затем назначил своего самого опытного капитана командовать им в первом плавании длиной более 12 000 миль. Пока ФПСО "Бэннок а" медленно и неуклюже продвигалась через Корейский пролив в Желтое море, затем через Южно-Китайское море, мимо Сингапура и через Малаккский пролив в Индийский океан; всю дорогу до мыса Доброй Надежды, а затем в Атлантику и вверх по западному побережью Африки ростовщики в Хьюстоне отсчитывали дни до момента расплаты. Ибо инициалы ФПСО означали "плавающее производство, хранение и выгрузка", и они описывали своего рода алхимию. Очень скоро "Бэннок-а" начнет забирать нефть, добываемую буровой установкой, стоявшей примерно в трех милях к северу от того места, где она сейчас стояла на якоре; первая из них вступит в строй на месторождении Магна-Гранде, которое "Бэннок-Ойл" открыла более двух лет назад. До 80 000 баррелей в день будет подаваться по трубам на бортовой нефтеперерабатывающий завод компании "Бэннок А", который будет перегонять густую черную сырую нефть в различные высокоэффективные вещества-от смазочного масла до бензина. Затем она складывала различные продукты в свои резервуары, готовые к тому, чтобы танкеры "Бэннок Ойл" доставили их в конечный пункт назначения. Общая предполагаемая добыча на месторождении Магна Гранде превысила 200 миллионов баррелей. Если только мир внезапно не потеряет вкус к нефтехимии, то "Бэннок Ойл" может рассчитывать на общую прибыль свыше 20 миллиардов долларов.

Так что Бэннок а будет зарабатывать себе на жизнь много-много раз. И совсем скоро она приступит прямо к работе.

Гектор Кросс расстегнул кожаную крышку фляжки-термоса, вынул из нее чашку со стременем из нержавеющей стали, отвинтил пробку, налил в чашку дымящуюся горячую дробь и выпил. Он глубоко вздохнул от удовольствия. Дождь не шел, что в Шотландии всегда считалось милосердием, и даже было несколько великолепных солнечных лучей, прорезавших облака и освещавших деревья, которые сгрудились вдоль берега реки, создавая великолепную мозаику листьев, некоторые из которых все еще держались за зелень лета, в то время как другие уже светились красными, оранжевыми и желтыми цветами осени.

Это было доброе утро. Кросс поймал всего лишь пару атлантических лососей, скопившихся в низовьях Тая в конце лета и начале осени, причем один из них был приличным, но отнюдь не впечатляющим тринадцатифунтовым орудием, но это вряд ли имело значение. Он был на открытом месте, на воде, в окружении великолепного Пертширского пейзажа, и ничто не тревожило его ум, кроме поиска мест, где отдыхал лосось, и петляющего ритма забросов шпионов, которые посылали его муху точно туда, где, по его мнению, рыба могла бы лучше всего клюнуть. Все утро он был полон чистой радости жизни, прогоняя прочь темных демонов ночи, но сейчас, откусывая от бутерброда, приготовленного для него замковым поваром, Кросс обнаружил, что его мысли возвращаются к ночному кошмару.

Именно страх, который он испытал, поразил его: тот самый ужас, который разжижает конечности человека и сжимает его горло так, что он едва может двигаться или даже дышать. Только однажды в своей жизни он познал нечто подобное: в тот день, когда шестнадцатилетним юношей присоединился к охотничьему отряду молодых мальчиков Масаи, посланных доказать свою мужественность, выслеживая старого льва, который был изгнан из своей гордости более молодым и сильным самцом. Голый, если не считать черного плаща из козьей шкуры, вооруженный только щитом из сыромятной кожи и коротким колющим копьем, Кросс стоял в центре шеренги мальчиков, когда они столкнулись с огромным зверем, чья огромная, прямая грива горела золотом в свете африканского солнца. Возможно, из-за своего положения или из-за того, что его бледная кожа привлекала внимание Льва гораздо легче, чем черные конечности по обе стороны от него, Кросс был тем, на кого бросился Лев. Хотя ужас почти поглотил его, кросс не просто стоял на своем, но и сделал шаг вперед, чтобы встретить последний рыкающий прыжок Льва острием своего острого копья.

Хотя Кроссу дали его первое ружье, когда он был еще маленьким мальчиком и охотился с этого момента, лев был его первой настоящей добычей. Он все еще чувствовал и чуял запах сердечной крови, хлынувшей на его тело из смертельно раненной львиной пасти, все еще помнил восторг, вызванный встречей со смертью и ее преодолением. Этот момент сделал его воином, о котором он всегда мечтал, и с тех пор он продолжал заниматься своим призванием, сначала как офицер САС, а затем как начальник Службы безопасности.