Читаем Хищник полностью

-Хорошо, у меня есть счет в частном банке "Вертмюллер-Майер" в Женеве. Я дам вам номер счета и все коды, которые вам понадобятся. Первое, что я хочу, чтобы вы сделали, это попросили кого-нибудь опустошить мой сейф и отправить его вам обратно с экспресс-доставкой. Я хочу, чтобы шкатулку отперли, а потом запечатали воском или еще каким-нибудь дерьмом, чтобы ее нельзя было подделать. А потом сними с моего счета три миллиона долларов. Два миллиона для тебя, как первый взнос по счету. Другая мельница - для Д'Шона. Отдай ему и банковскую ячейку, пусть он ее откроет. Скажи ему, что это личные памятные вещи, дерьмо, которое очень много значит для меня, и я хочу, чтобы оно было похоронено вместе со мной в моем гробу. Я говорю о своем гробе, потому что хочу, чтобы Д'Шонн организовал мои похороны и поминки после них, сделал это настоящим событием, которое люди никогда не забудут. Попроси его у меня, чтобы он собрал всех ребят из тех времен, когда мы все были мальчишками в капюшоне, чтобы они пришли проводить меня, засвидетельствовать свое почтение. Скажи ему, что я буду очень признателен. Ты можешь это сделать?’

- Миллион долларов только на похороны и поминки?- Спросил Вайс.

- Черт возьми, да, я хочу процессию катафалков и лимузинов, службу в соборе или что-то в этом роде, а также шикарную вечеринку, чтобы отпраздновать мое пребывание здесь, на земле: икра и первоклассные ребрышки, Кристал и Серый Гусь в баре, все это хорошее дерьмо. Послушай, миллион-это ерунда. Я читала, что чокнутая маленькая мама завела Facebook и потратила десять миллионов на его свадьбу. Подумай об этом, Шелби, сделай так, чтобы у Д'Шона было две мельницы. Скажите ему, чтобы он положил его на очень толстый слой.’

‘Если ты этого хочешь, конечно, я могу это сделать.’

‘Да, именно этого я и хочу, и внушите ему, что это желание умирающего человека. Это ведь серьезное дерьмо, верно?’

‘Да, это так.’

‘Ну, ты уж постарайся, чтобы он это понял.’

‘Абсолютно.’

- О'Кей, так вот что вам нужно, чтобы попасть на этот счет.- Конго продиктовал номер счета, имя, а затем длинную серию явно случайных букв и цифр. Шелби Вайс старательно записал все это в свой блокнот, а затем поднял глаза.

- О'кей, я все это записал. Есть еще что-нибудь, что ты хочешь мне сказать?- спросил он.

- Больше ничего. Джонни отрицательно покачал головой. ‘Просто возвращайся, когда сделаешь все, что я тебе сказал.’

Алеутский Браун был гангстером. Он бежал вместе с ангелами-Мааликами, которые любили изображать из себя воинов Аллаха, хотя большинство из них с трудом читали бы комиксы, не говоря уже о Коране. Но младший брат Алеутки Д'Шонн был совсем другим человеком. Он рос таким же жестким, как Алеут, он был так же зол на весь мир и был таким же подлым человеком. Разница была в том, что он скрывал это гораздо лучше и был достаточно умен, чтобы извлечь уроки из того, что случилось с его братом и всеми братанами, с которыми он общался. Большинство из них были в тюрьме или в земле.

Поэтому Д'Шонн упорно трудился, держался подальше от неприятностей и добрался до Бейлора на академическую стипендию. После окончания университета он получил еще одну полную стипендию в Стэнфордской юридической школе, где проявил особый интерес к уголовному праву. Окончив университет с отличием и сдав экзамен на звание адвоката штата Калифорния, Д'Шонн Браун оказался в идеальном положении, чтобы выбрать блестящий карьерный путь-либо в качестве адвоката защиты, либо в качестве крутого молодого прокурора в офисе окружного прокурора. Но его целью при изучении закона всегда было лучше подготовиться к его нарушению. Он видел себя крестным отцом двадцать первого века. Поэтому на публике он представлял себя восходящей звездой в бизнес-сообществе, проявляющей большой интерес к благотворительной деятельности: "я просто хочу отдавать", - как он обычно говорил восхищенным журналистам. А в частной жизни он занимался торговлей наркотиками, вымогательством, торговлей людьми и проституцией.

Д'Шонн сразу же понял, что в послании Джонни Конго был явный подтекст. Он был уверен, что Шелби Вайс тоже это видит, но нужно было играть в какую-то игру, чтобы оба мужчины могли под присягой отрицать, что их разговор был о чем-то другом, кроме желания осужденного устроить пышные похороны. Но то, как Джонни подчеркивал, что хочет, чтобы Д'Шонн увидел его и обнял перед смертью, то, как он говорил обо всех машинах, которые хотел бы видеть в процессии, – ну, не нужно быть отличником, чтобы понять, что это такое.