Читаем Хищник полностью

Настя ответила ему не сразу. Она пристально и глубоко посмотрела в глаза своему отцу и увидела в них подтверждение того, что знала о нем все это время. Виталий Воронов, несмотря на все свое хвастовство и мужественную позу, был трусливым трусом. Ей, ее матери и сводной сестре больше нечего было бояться его, никогда.

“Да, мы закончили, - наконец ответила она на его вопрос. - “Но есть еще одна вещь, которую ты должен знать. Если я когда-нибудь услышу, что ты хоть пальцем тронул Евгению, Марину или любую другую женщину, которой посчастливилось войти в твою жизнь, я выслежу тебя и убью. Не важно, где ты находишься в этом мире, не важно, сколько людей ты наймешь для своей защиты, я положу конец твоему жалкому существованию. А теперь не мог бы ты сказать своему водителю, чтобы он взял "Майбах"? Меня нужно подбросить обратно в Москву.”

***

Пока Дейв Имбисс и Настя О'Куинн готовили "жало да Куньи", Гектор Кросс размышлял о других делах, стоящих на его повестке дня. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что хотя потопление "Ноатака" и создало одну проблему, она могла бы быть немедленно решена. В конце концов, теперь это был вполне приличный океанский буксир, которому больше нечего было делать в Арктике. Так почему бы не отвезти его в Кабинду в Атлантике, чтобы он стал его плавучей штаб-квартирой на морском месторождении Магна Гранде?

Затем однажды утром, вскоре после возвращения Насти в Лондон, Гектор Кросс вызвал команду и сказал им: “вчера вечером я получил отчет от нашего следователя в Каракасе, кстати, его зовут Валенсия. Гильермо Валенсия. Он и его люди вели наблюдение за виллой Казунду, или, как мне нравится называть ее, "замком Конго", в течение последних двух недель, и он проделал чертовски хорошую работу. Итак, вот что мы знаем . . .”

Кросс нажал клавишу на своем компьютере, и на экране появилось изображение большого дома и прилегающей к нему территории, видимой сверху. - Эта вилла является частью частного поместья, построенного на холме с видом на Каракас. Дом построен против холма и частично врыт в него: от огромного гаража, который фактически вырыт в скале на уровне подвала, до спален на верхнем этаже. Он находится в самом высоком и, следовательно, самом умном ряду домов, а над ним всего лишь короткая, крутая полоса кустарника, прежде чем вы доберетесь до гребня, идущего вдоль вершины холма. Итак, этот снимок сделан с той земли, и вы можете видеть, что это очень удобная точка обзора, которую мы должны использовать.”

Кросс снова нажал на клавишу, и на экране появилось зернистое изображение крупного афроамериканца, одетого в плавательные шорты и открытый махровый халат, сидящего верхом на кресле у бассейна, с айпадом на подушке между двумя бедрами и телефоном, прижатым к уху.

“Я не обязан говорить вам, кто это, - сказал Кросс. "Причина, по которой Валенсия решил отправить его мне, заключалась в том, что он сказал, что Конго проводит много времени на телефоне или своем айпаде. Другими словами, он находится в контакте с людьми из внешнего мира, и он говорит с ними по какой-то причине.”

“Я думаю, что причина в тебе, черт возьми, - сказал Дейв Имбисс.

“Да, это одна из возможных версий.”

Теперь на экране появились три фотографии мужчин в одинаковых черных костюмах, объединенные в одно изображение. - Конго делит свою собственность с тремя группами людей, - продолжал Кросс. - Во-первых, это его охранники. Они работают посменно по трое: один в сторожке у ворот,а двое патрулируют территорию. Эти люди работают в охранной компании, поэтому у них нет никакой личной лояльности к Конго. Они привыкли к отсутствию Конго, поэтому стали очень вялыми в своих процедурах, и Валенсия говорит, что они не выглядят так, как будто они сильно заострились с тех пор, как Конго вернулся. И наконец, они не ожидают неприятностей. Многие жители этого поместья связаны с венесуэльским правительством, так что если с ними или их собственностью что-нибудь случится, это будет воспринято очень серьезно. Они, вероятно, привлекут СЕБИН - сокращенно от Servicio Bolivariano de Inteligencia Nacional - политическую полицию, которая с 1969 года выполняет грязную работу для каждого венесуэльского правительства, будь то крайне правое или крайне левое. И ни один мелкий мошенник в здравом уме не захочет с ними связываться.

- И последнее важное замечание насчет охранников: они вооружены, но только пистолетами, а не полностью автоматическим оружием. Оказывается, законы о контроле над оружием в Венесуэле удивительно строги. Все ружья, кроме лицензированного охотничьего оружия, запрещены для частных лиц. Поэтому охранники носят пистолеты, хорошо их прячут, а местная полиция закрывает на это глаза. Итак, теперь вторая группа людей в доме - "домашний персонал.”