Читаем Хищник полностью

"Хинд" был вооружен разрушительной 12,7-мм пушкой Якушева-Борзова "Гатлинг" с магазином на 1470 патронов, способным уничтожать целые подразделения пехоты. Но магазин был пуст, потому что те самые офицеры ВВС, которые брали взятки, чтобы позволить двум вертолетам быть захваченными на ночь, отказались санкционировать загрузку любых боеприпасов или ракет, опасаясь, что они могут быть обмануты и обнаружат, что оружие Хиндов было направлено на них. Так что теперь у экипажа не было возможности отстреливаться.

Это не должно было иметь никакого значения. Броня вертолета славилась своей прочностью и хорошо выдерживала огонь из стрелкового оружия. Но окна вокруг кокпита были сделаны из закаленного стекла, и людям нужны крепкие нервы, чтобы оставаться спокойными и неподвижными, когда пули бьют в окна прямо над их головами. Пилот сделал то, что ожидали от него Кросс и О'Куинн, и включил двигатели для максимально быстрого взлета. Он поднял "Хинд" в воздух, не замечая, что его противник фактически прекратил огонь, и повернул вертолет прочь от платформы в сторону моря. Пилот второго "Хинда", все еще круживший над ними, увидел, что делает его товарищ, и с немалым облегчением подумал, что они бросают своих пассажиров на произвол судьбы, и последовал за своим командиром.

Они миновали платформу не более чем на 100 метров, когда О'Куинн сказал в микрофон: "Патрульный катер номер один, огонь по команде".

Две ракеты вырвались из темноты за платформой, где притаились патрульные катера, пронзительно взвизгнули в небе и ударили в "Хинды" рядом с их выхлопными отверстиями. Вертолеты взорвались, и горящие обломки упали под дождем в пенящиеся воды Атлантики.

О'Куинн снова заговорил: - "Обе птицы упали. Теперь враги оказались в ловушке на платформе. Повторяю еще раз: враги в ловушке." Затем он повернулся к Томпсону и сказал: - "Хорошо, давай посмотрим, не нужна ли Кроссу рука помощи.”

Макгрейн послал двух своих людей в комнату бурильщиков. Любой противник, смотрящий через его стеклянный фасад, будет иметь четкую линию обзора, а значит, и огня, вплоть до площадки под вышкой, где противник почти закончил заряжать свою бомбу. Так что с ними надо было разобраться.

В ту же секунду, как они услышали сигнал отбоя, мужчины вышибли дверь в комнату бурильщиков и бросили туда светошумовую гранату, молясь, чтобы ее взрыв был локализован в стальных стенах помещения. Затем они бросились в атаку, нашли двух ошеломленных, дезориентированных противников и убили их старомодным способом - проволочными удавками, которые прорезали их дыхательные пути и сонные артерии, оставив их истекать кровью и задыхаться до смерти.

Макгрейн намеревался сделать то же самое с людьми у вертушки, но они увидели, что он и Флауэрс приближаются, подняли свои винтовки с пола рядом с ними и повернулись, чтобы выстрелить. Макгрейну ничего не оставалось, как открыть огонь самому: несколько метких выстрелов из пистолета. 22-й пистолет имел гораздо меньшую вероятность вызвать пожар или взрыв, чем две обоймы автоматического огня из АК-47, распыленного на движущуюся цель.

Оба противника упали на землю. Флауэрс побежал прямо к самодельному взрывному устройству. “Так ты можешь его отключить?- Спросил Макгрейн.

Флауэрс ухмыльнулся. - "Кусок дерьма, приятель. Абсолютный кусок дерьма.”

Настя закрыла кран на одном баллоне севофлуранного анестетика, которым доктор Роб Ноубл снабдил Кросса перед тем, как команда покинула Лондон, а затем вскарабкалась по воздуховоду, чтобы выключить и другой. Она откатила его подальше от вентиляционного отверстия, пинком открыла его и упала через него на один из обеденных столов столовой. Приземлившись, она увидела, как Хэлси и Моран ворвались в дверь камбуза, пробежали через зону за прилавком и вошли в саму столовую.

Потом она огляделась сквозь маску и увидела в дальнем конце комнаты Кросса.

Бывают случаи, когда светошумовые гранаты просто не справляются с этой задачей. Они очень хорошо работают на нескольких тесно сгруппированных людях в ограниченном пространстве, но гораздо менее эффективны против нескольких целей, разбросанных по более широкой области, например, в большой рабочей столовой. Одна из альтернатив - нокаутирующий газ, но он имеет менее чем благородную историю как средство спасения заложников. В октябре 2002 года русские использовали вентиляцию Театра на Дубровке в Москве для распространения химического вещества - его состав до сих пор остается тайной - которое вывело из строя около сорока вооруженных чеченских повстанцев и 850 зрителей, взятых ими в заложники. Все повстанцы были убиты, но 130 заложников также умерли от неблагоприятных реакций на газ. Русские никогда не видели необходимости извиняться за свои действия: это лучше, чем если бы все заложники были убиты гранатами, минами и самодельными взрывчатыми веществами, свисающими с тел их похитителей.