Черты сходства между хеттским и гомеровским ритуалами таковы: 1) тело сжигают; 2) огонь погребального костра заливают напитками; 3) кости погружают в масло или покрывают жиром («туком»);

4) кости заворачивают в лен и в тонкую ткань;

5) кости помещают в каменную усыпальницу; 6) после погребения устраивают пиршество.

С другой стороны, между двумя этими типами церемоний имеются и отличия: 1) гомеровские воины помещают кости, обернутые туком, в золотой сосуд, а в хеттском ритуале этот элемент отсутствует; 2) в хеттском ритуале кости кладут на стул или скамеечку;

3) хеттский «каменный дом» – это, по всей видимости, самостоятельная постройка, а гомеровские воины только заваливают камнями могилу, вырытую в земле;

4) хеттский ритуал включал в себя магические операции, а гомеровский – игры атлетов.

Можно было бы заключить, что в свете всех этих различий отмеченные общие черты не могут служить достаточным основанием для гипотезы о заимствовании или единой традиции. Ведь после того как тело сжигали, с костями так или иначе приходилось совершать ряд операций подобного рода. Но с другой стороны, маловероятно, чтобы хеттские цари стали использовать обычай кремации, не соприкоснувшись предварительно c народом, уже следовавшим аналогичному обычаю. И возможно, имеет смысл задуматься о том, как и при каких обстоятельствах могла произойти такая встреча.

Известно, что в микенской Греции покойников не сжигали: практику кремации греки приняли позже. Конечно, легко было бы обвинить Гомера в невольном анахронизме, но не следует торопиться с выводами. Согласно археологическим данным, в Трое VI – городе, который, по одной из гипотез, имел в виду Гомер и расцвет которого совпадает по времени с эпохой Хеттской империи, – кремация была общепринятым способом захоронения, и не исключено, что ахейские герои заимствовали эту практику у троянцев как удобный способ погребения покойных на чужой земле. В любом случае сам факт того, что кремация практиковалась в Трое VI, указывает на источник, из которого хетты могли ее заимствовать, и в то же время до некоторой степени обосновывает гомеровское описание этого обряда.

Примечание

В 1952 году д-р Биттель обнаружил, что еще один выход скальных пород у дороги к Язылыкая служил хеттам местом захоронения покойных на протяжении многих веков. Здесь размещалось 72 захоронения, в 50 из которых содержались кремированные останки в глиняных сосудах разной формы и величины. Таким образом, хетты, по-видимому, практиковали кремацию с древнейших времен, и на то, что кремированные покойники принадлежали при жизни к правящему классу, нет никаких указаний. Таким образом, утверждать и далее, что практика кремации отличала правителей от подданных, нет никаких оснований, и если хеттский погребальный ритуал действительно связан с тем, что описан в гомеровских поэмах, то объяснять это следует не заимствованием, а единством традиции.

Глава VIII

ПАМЯТНИКИ ПИСЬМЕННОСТИ

1. ОФИЦИАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА

Типичный хеттский государственный документ начинается лаконичной формулой: «Так говорит царь NN, великий царь, царь Хатти, герой, сын MM, великого царя, царя Хатти, героя» (в титулах встречаются вариации; родословная иногда опускается, а иногда расширяется). За таким вступлением может следовать и царский указ, относящийся к насущным делам, и хроники военных кампаний, и «договор» с описанием условий присяги на верность, наложенной царем Хатти на правителя зависимой страны. С формальной точки зрения все эти типы документов – плоды одного древа, корни которого уходят далеко в глубь веков.

Древнейшей из царских надписей некоторые исследователи признают надпись Анитты, вопрос об аутентичности которой обсуждался выше; однако по своей форме эта надпись необычна. Повествование, занимающее большую часть таблички, якобы скопировано со стелы, установленной в воротах царского города, и завершается проклятием в адрес любого будущего государя или злодея, который посмеет уничтожить или повредить эту стелу. В этом отношении надпись Анитты близка к типу надписей, распространенному в Вавилонии и Ассирии, что свидетельствует в пользу гипотезы, согласно которой первоначальный текст на стеле был написан на аккадском языке. В Анатолии этот тип надписей не встречался вплоть до падения царства со столицей в Хаттусе. Таким образом, данный документ не принадлежит к основному руслу хеттской традиции.