Читаем Хардкор полностью

Кеноби согласно муркнул, разгрызая толстенную кость, и Ян отвернулся. Градус нереальности всё нарастал, бороться с ней сил не было, и Дуку мудро решил выждать. Пока что их ждал Галидраан.

***

— Привет...

Тор Визсла схватился за бластер, губернатор взвизгнул. Из самого тёмного угла кабинета, где обсуждалась судьба Джанго Фетта, плавно вышел подросток в джедайских одежках. Он снял капюшон, на волю выскользнули два здоровенных треугольных уха, сливающихся по цвету с рыжими волосами. Тор озадаченно моргнул, но поднял бластер, спуская курок. Подросток метнулся в сторону с бешеной скоростью, уворачиваясь, оттолкнулся от стены и прыгнул на Тора, когтистой рукой распарывая бескаргам, словно бумагу. Тор булькнул, падая на пол, подросток, усевшийся прямо ему на грудь, снова взмахнул рукой, и мандалорец провалился в темноту.

***

Ян озадаченно нахмурился: губернатор сбежал, исчезнув вместе с годовым бюджетом планеты и Тором Визслой, с которым вступил в преступный сговор, оставив прорву доказательств собственной нечистоплотности и подставы Джанго Фетта с последователями. Последний был не в восторге, но помощь джедаев в расследовании принял, особенно после того, как был найден Темный меч. В целом можно считать, что миссия завершилась успешно, осталось только отловить гоняющего по полям Кеноби — вечно голодный падаван опять на кого-то охотился — и лететь домой.

***

Отряд Истинных мандалорцев молча наблюдал за скачущим в высокой траве подростком. Этот игривый детёныш скакал на высоту больше трёх человеческих ростов, сожрал живьём и с перьями уже трёх пойманных жирных птиц и теперь гонял бабочек, помахивая руками, как лапами. От широченный улыбки довольного жизнью падавана мандалорцев бросало в дрожь. Неожиданно подросток встрепенулся и ускакал в сторону корабля, куда уже грузились джедаи, на бегу помахав рукой.

— Пока-пока! Ещё увидимся! — крикнул на бегу падаван.

— Не дай Ка'ра! — передернулся Фетт, сжимая меч, висящий на поясе. Что ж, теперь, с нахождением Меча, можно и попытаться продолжить политику его буира Джастера по объединению Мандалора.

***

— Хм...

Сенатор Палпатин внимательно прочитал отчёты, полученные от осведомителей. Новости были интересными. Йода взял нового падавана — целый скандал разразился, крайне впечатляющий, и юнец совершил первую миссию в официальном качестве. В Храме неожиданно начались проверки и шевеление. Дуку, на которого возлагались такие надежды, эти самые надежды не оправдал, решив проблему с мандалорцами мирно, а не резней. Тор Визсла исчез, как и большинство его подручных, и кинувшую Палпатина сволочь требовалось отыскать и вразумить, показав всем, что бывает, когда пытаешься обмануть ситха.

Ещё раз прочитав отчёт, ситх раздражённо побарабанил пальцами по столу, размышляя. Требовалось усилить обработку Дуку, но теперь, без рычага в виде вины за бойню, будет труднее. Может, подойти со стороны нового падавана Йоды? Этот Кеноби обладает неплохим потенциалом. К тому же через него можно опосредованно влиять на Йоду и Совет... Решено.

***

Визит в Оперу прошёл отменно. В некотором роде. Палпатин и Дуку наслаждались представлением, Кеноби дремал, вскидываясь на самых душещипательных моментах. В ресторане юноша продемонстрировал прекрасные манеры под почему-то изумлённым взглядом джедая, пусть и сожрав больше, чем двое мужчин вместе взятые. Плавное обсуждение оперы переросло в хвастовство способностями, Палпатин исполнил любимую арию, Дуку поддержал, и лишь падаван розовел от смущения.

— А вы, юноша, не поете? — добродушно спросил Палпатин, подливая Яну ещё вина.

— Немного, — покраснел Кеноби. Ситх улыбнулся.

— Не стесняйтесь, юноша, здесь звуконепроницаемые стены.

После некоторых уговоров Кеноби откашлялся.

— Я знаю песню. Жалостливую.

— Отлично!

Оби-Ван встал, состроил одухотворённое лицо и заорал со всей дури:

— У кошки четыре ноги! У неё пятый хвост, пятый хвост! Ты её обижать не моги, не моги, за ее малый рост, малый рост!

Пораженный звуковой атакой ситх в шоке раздавил бокал. Дуку сидел с непроницаемым лицом, внутренне истерически смеясь: что-то в последнее время приторное гостеприимство набуанца начало немного напрягать. Кеноби поклонился, сел и вгрызся в десерт.

— Очень... Впечатляюще... — наконец выдавил из себя сенатор. — Да. Очень.

— Спасибо. Моему мастеру нравится, — доверительно сообщил падаван. — Особенно в качестве колыбельной.

Палпатин вздрогнул и перевел беседу на другую тему, не заметив неожиданно ревнивый взгляд подростка.

***

Десять лет спустя