Читаем Хардкор полностью

Глаза внимательно, прищуриваясь, осмотрели нежданного гостя, в мраке под ними неожиданно растянулся полумесяцем рот, или, скорее, пасть, судя по обилию длинных острых клыков, отлично подходящих для обдирания мяса с костей.

Оби-Ван гулко сглотнул, опасаясь шевельнуться.

Глаза моргнули, клыки неожиданно протер длинный язык, и в страшной тишине прозвучал наполненный весельем голос:

— Привет.

***

Был уже вечер, когда из трещины между скал на четвереньках выполз непонятно кто. Грязная одежда маскировала хрупкую фигуру, пока она, шатаясь, ползла по склону, поскальзываясь на осыпающихся камешках, в конце концов рухнув вниз. Некоторое время оборвыш пролежал, дёргая конечностями, потом попытался встать на разъезжающиеся ноги. Первые попытки оказались провальными, но подросток освоился, словно вспоминая, как ходить, и целеустремлённо зашагал к виднеющемуся неподалёку укреплённому лагерю.

***

Совещание было в самом разгаре, когда в гомоне голосов неожиданно послышалось громкое урчание. Постепенно люди замолчали, с тревогой вертя головами. Появившиеся под потолком огромные глаза и пасть с частоколом клыков стали полнейшей неожиданностью. Пасть растянулась полумесяцем.

— Привет... — проурчало страшилище. Тёртые жизнью мужчины и женщины, вооружённые до зубов, заорали.

***

Полгода спустя

Оби-Ван помахал ручкой, развернулся и потопал по рампе под настороженным взглядом припершегося-таки за ним Квай-Гона. Делать на этой планете ему больше было нечего, Старейшины, никак не желающие прекращать войну, длящуюся уже хрен знает сколько веков, резко вымерли, в живых остались только вменяемые, и фракция Молодых уверенно перенимала опыт и готовилась вести планету в светлое будущее. Так что помощь джедаев в лице прилетевшего таки под давлением Совета Джинна свежеобразованному правительству не понадобилась, как ни пытался Джинн вставлять свое веское слово и давить ценным мнением, на него только смотрели презрительно да фыркали. Что поделать, у разговора мастера и тогда ещё падавана о сути помощи пострадавшим и о том, что представляет собой долг джедая, были свидетели, а чувствовать себя отбросами, не стоящими усилий, и третьим сортом никто не любит. К тому же Джинн прилетел, потому что Совет приказал, а не по велению души или в ответ на просьбу о помощи, и это тоже никто забывать не собирался.

Впрочем, Джинн, как всегда, недоброжелателей презрительно игнорировал, пребывая на своей волне, и Оби-Ван с усмешкой размышлял, что рано или поздно, но высокомерие Джинна его погубит. Но... Это не проблемы Кеноби. Забрали его с планеты, решив вернуть на Корусант? Вот и славно. Бесплатный проезд — это очень хорошо. А там... Посмотрим.

Подросток ухмыльнулся и аккуратно спрятал шевельнувшееся заострённое ухо под отросшие пряди волос.

***

Встреча с Советом прошла своеобразно. Вымытый, накормленный от пуза, переодетый в стандартные падаванские одежки Оби-Ван стоял перед Советом и... нифига не чувствовал.

Когда-то он перед этими разумными трепетал, практически идеализировал их, а теперь... Теперь стоял, немигающе смотрел прямо в глаза магистра Винду и чётко, внятно, с подробностями живописал все, что с ним произошло за последний год. Не скрывая ничего.

Попытки стоящего рядом Джинна прервать словоизвержение и направить разговор в нужное ему русло Оби-Ван упорно игнорировал. Квай-Гону не помогали ни тяжёлый взгляд, ни кашель, ни даже одергивание за рукав. Оби-Ван остановился, только когда вывалил совершенно все, спрятал руки в рукава и замер, сверля заметно скукожившегося Йоду голодным взглядом, отмечая каждое шевеление ушей. Винду вздохнул и указал на выход.

— Вас позовут.

Всё время, пока Кеноби стоял под дверью Зала Совета, Джинн выговаривал ему за хамство и бескультурность, совершенно не встречая отклика. Кеноби только щурился, поправляя капюшон плаща. Через два часа Стражи вновь распахнули двери. Винду утомлённо прикрыл глаза, помассировал виски, но собрался с силами.

— Падаван Кеноби... — начал корун, откашлялся и продолжил: — Падаван Кеноби. Совет выслушал вашу историю...

Оби-Ван неопределенно улыбался, слушая речь магистра, изредка кивал в самых душещипательных местах и молчал.

— Вам будет вынесено порицание и назначен запрет на общественную деятельность в течение года. Кроме того...

Винду говорил долго, смачно расписав наказание для строптивого падавана, посмевшего пойти против воли мастера ради спасения каких-то несчастных, даже не являющихся членами Республики. Джинну погрозили пальцем, назначив ясельный долг и ведение уроков по Атару. Наконец корун выдохся, и Кеноби с любопытством поинтересовался:

— Мастер Винду. А вы это кому говорили?

Советники в ступоре переглянулись. На лбу Мейса запульсировала вена.

— Падаван Кеноби!

— Простите, — ещё более любезным тоном произнес Оби- Ван. — Чей именно я падаван?

— Мастера Джинна падаван ты, — проскрипел Йода.

— Правда? — изумился подросток. — Почему вы так решили?

Советники переглянулись. Джинн гневно рявкнул:

— Потому что я взял тебя в ученики!