Читаем Кейн полностью

— Ты обещаешь мне, — всхлипнула Брона. — Ты обещаешь, что все будет не так, как раньше. Ты не будешь ездить из страны в страну, борясь или ввязываясь в сомнительное дерьмо. Обещай, что если ты будешь драться, то только на этой гребаной платформе в этом дурацком кровавом ночном клубе. Обещай мне.

— Посмотри мне в глаза, — выдохнул Нико. — Я обещаю тебе.

Брона снова заплакала.

— Я люблю тебя.

И тогда послышались их поцелуи, а также мое всхлипывание.

— Эйдин? — пробормотал Кейн. — Почему ты плачешь?

Я отмахнулась от него и от всех остальных, кто смотрел на меня. Я вытерла слезы, которые упали с моих глаз.

— Даже не знаю почему, но я не могу остановиться.

Закрыв лицо руками, я начала рыдать.

Я была расстроена и огорчена.

— Ах, дорогая, все в порядке, — усмехнулся Алек, когда присел передо мной на корточки и обнял меня.

Я крепко обняла его в ответ.

Когда я успокоилась, и Алек встал, я подошла к Киле и обняла ее. Кила положила руки мне на спину и провела ими сверху вниз.

— Что с тобой происходит? — прошептала она мне на ухо.

— Не знаю, — призналась я и крепче обняла ее.

Раздался стук в дверь палаты, и мы отпустили друг друга. Дверь открылась, и вошел мужчина средних лет. Я сразу поняла, что он врач Кейна. В руке он держал планшет, на нем был длинный белый халат, а на шее висел стетоскоп. Классический костюм врача.

— Хм, здесь аншлаг. — Доктор улыбнулся, затем сосредоточился на Кейне. — Я доктор Шанс, а Вы мой новый пациент, мистер Слэйтер.

— Повезло мне, — невозмутимо ответил Кейн.

Бранна прошипела Кейну:

— Будь милым!

Затем она посмотрела на доктора.

— Не обращайте на него внимания, он сегодня просто раздражительный.

Я вытерла лицо и улыбнулась материнскому тону Бранны.

Доктор ухмыльнулся и пожал руку Бранне, затем братьям, которые представились один за другим. Он кивнул нам всем, когда мы назвали свои имена, и мне захотелось рассмеяться. Он, скорее всего, не вспомнит ни одного имени, когда выйдет из палаты.

— Я собираюсь перейти к делу, ребята, мистер Слэйтер не очень хорошо себя чувствует.

— Ни хрена себе, док. Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — фыркнул Кейн.

Я прищурилась, глядя на эту грубую задницу, а затем мысленно дала ему пощечину.

— Устройтесь поудобнее, мистер Слэйтер, и слушайте внимательно, потому что следующий разговор определенно будет о том, чего Вы не знаете.

Вот дерьмо.

Глава 4

— Просто скажите прямо, док, — вздохнул Кейн. — Что со мной не так?

Доктор полистал страницы карты Кейна, затем взглянул на него.

— Я попросил медсестер собрать информацию у членов Вашей семьи, пока Вы спали прошлой ночью. Затем медсестры рассказали мне о Вашем здоровье за последний год. Основываясь на симптомах, которые Вы представили, я попросил ночной персонал взять кровь, чтобы ее можно было отправить в лабораторию для анализа.

Я приподняла бровь.

— Какие анализы проводились с его кровью?

Доктор посмотрел на меня.

— Глюкоза и гемоглобин А1С.

Я моргнула, когда мой разум узнал тесты и то, для чего они предназначались.

— Сахарный диабет? — спросила я. — Вы проверяли на диабет?

Доктор приподнял бровь, посмотрев на меня.

— Вы учитесь на медицинском факультете?

Я покачала головой.

— Нет, нет. Я учительница начальных классов. Недавно прочитала книгу о диабете, и в ней были различные типы анализов, которые можно сдать, чтобы получить результат. Вы упомянули два из них.

У моей ученицы, Джесси, диабет первого типа, и просто потому, что мне было любопытно, я прочитала об этом.

Доктор кивнул мне.

— Что ж, вы правы. Я хотел узнать, нет ли у мистера Слэйтера диабета.

— И? — надавил Нико.

— И моя теория оказалась верна, — ответил доктор и посмотрел на Кейна. — У Вас действительно диабет, мистер Слэйтер. Первого типа, если быть точным.

Никто из нас ничего не сказал, пока Кейн не открыл рот и не заговорил.

— Вы уверены? — спросил он. — Я имею в виду, что моя кровь могла испортиться в лаборатории, верно?

Доктор кивнул.

— Это возможно, но я провел тесты три раза для подтверждения, и ничего не изменилось. Результат был один и тот же. Вы диабетик, мистер Слэйтер.

— Я диабетик? — Кейн что-то пробормотал себе под нос.

В комнате снова воцарилась тишина, но ненадолго, потому что у меня было несколько вопросов, на которые я хотела получить ответы.

— Первый тип — это тот, который требует инсулина, верно? — спросила я доктора.

Он кивнул.

— Да, тот самый.

Я нахмурилась.

— Но разве это не детская болезнь?

— Обычно, — ответил доктор и кивнул. — Он был назван «ювенильным диабетом», потому что чаще всего диагностируется у детей, подростков или молодых взрослых. Однако это может произойти в любом возрасте.

Я моргнула.

— Понятно.

— Я не понимаю, — вздохнул Кейн. — Разве я не понял бы, если бы был диабетиком? Я имею в виду, у меня были бы какие-то симптомы, верно?