Читаем Кейн полностью

Кейн сел на кровати, и я услышала, как тяжело он дышит.

— Эйдин.

Одно слово, и я наложила в штаны.

— Я поняла тебя, хорошо? Я сделаю, как ты сказал, пройду тест, а затем сообщу тебе результаты. Боже.

— Хорошо, — съязвил он.

Не знаю, что мне делать. Я была удивлена тому, как чувствовала себя в его присутствии. Мне было неудобно оставаться с ним наедине. В этот момент между нами не было места для шуток или оскорблений, это было просто темное пространство, заполненное ничем. Он был не тем человеком, к которому я так привыкла, и могла сказать все это по тону его голоса.

— Пойду и сделаю сейчас, — сказала я, понизив голос.

Я медленно поднялась со стула, но остановилась, когда Кейн сказал:

— Нет... просто останься ненадолго, хорошо? — он вздохнул, и, как по щелчку пальцев, снова превратился в Кейна, которого я знала. — Извини... ты просто... немного разозлила меня.

Такой тон был у него, когда он немного злится?

Черт.

Я в полном дерьме, если когда-нибудь по-настоящему разозлю его.

— Ты посмотришь на меня? — прошептал он.

Это заняло у меня минуту, но я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Вот и она, — пробормотал он.

О Боже.

Его губы были сжаты, и он все еще был немного бледен, но, черт возьми, он был великолепен.

Шрамы и все такое.

Я ненавидела всем своим существом, что находила его привлекательным. Ненавидеть кого-то и при этом находить его ошеломляюще красивым — было пыткой. Абсолютной пыткой.

— Все так хреново, — выдохнула я, откинувшись на спинку стула. — Одна из нас, девочек, может быть беременна, ты болен, голова Килы работает против нее, Нико работает на Брэндона Дейли, и мой младший брат тоже. Что, черт возьми, еще может с нами случиться?

В комнате на несколько мгновений воцарилась тишина.

— Мы с этим разберемся. Мы все со всем разберемся, — произнес Кейн. — Мы всегда так делаем.

Я моргнула.

— Да, но все же, это слишком много дерьма, с которым нужно справиться.

Его губы слегка изогнулись.

— Мы переживали вещи и похуже, Куколка.

Мои глаза расширились до боли.

— Мы обсуждали, что ты больше никогда не будешь меня так называть.

Кейн усмехнулся.

— У тебя только один вариант. Либо я молчу о том, что мы трахались, либо не называю тебя Куколкой. Выбирай, что хочешь, но на твоем месте я бы поторопился, потому что время уходит.

Я ненавидела его.

Ненавидела каждую клеточку в теле больного ублюдка.

— Глупый секс, — прорычала я. — Держи про это при себе.

Кейн подмигнул.

— Правильный выбор, Куколка.

Что. За. Придурок.

— Если бы ты не был так болен, я бы сама тебя убила, — сердито огрызнулась я и подпрыгнула от испуга, когда справа от меня раздался смех.

— Он, должно быть, в порядке, если она угрожает убить его, — голос Алека звенел от смеха.

Я подняла взгляд и игриво закатила глаза, когда братья и девушки вошли в палату Кейна.

— Рад видеть, что ты проснулся, ублюдок, — сказал Алек и наклонился, чтобы обнять Кейна. — Ты нас до смерти напугал.

Кейн шутил, пока каждый из братьев обнимал его, а за ними последовали девушки. После того, как Брона обняла его, она подошла, закрыла дверь палаты и прислонилась к ней. Нико попытался уговорить ее пересесть на стул у окна, чтобы она могла сесть к нему на колени, но она не поддалась.

— Я же сказала, нет, — отрезала Брона. — Кейн уже проснулся, и я больше не ослеплена страхом за его безопасность, так что я прекрасно помню сделку, которую ты заключил с Брэндоном долбаным Дейли. Я была серьезна, когда сказала, что покончила с тобой, Доминик. Я не хочу участвовать в этой мерзкой жизни, и если ты настаиваешь на том, чтобы быть ее частью, то мне жаль говорить, но я тебя отпускаю.

Вот дерьмо.

Они расстались?

— Отпускаешь меня, да? — сказал Нико холодным и спокойным голосом. — Как будто я сопливый мальчишка, в которого ты вонзила когти?

Брона уставилась на него.

— Что-то в этом роде.

Нико двигался так быстро, что никто из нас не успел среагировать. Он загнал Брону в угол палаты и закрыл ее от нашего взгляда своим телом.

Я взглянула на Кейна, который покачал головой.

— Пусть сами разбираются, — пробормотал он.

Я отвернулась от него и уставилась на спину Нико.

— Ты думаешь, я хочу иметь дело с Брэнди и такой гребаной жизнью? Конечно, бл*дь, нет. Я вырос в этом, и всю свою жизнь просто хотел, чтобы у нас с братьями была нормальная жизнь, но это не для нас. Как бы отстойно это ни было, эта безумная долбаная жизнь — норма для меня. Я пытаюсь сделать все, что в моих силах, в этой дерьмовой ситуации. И, дорогая, дело в том, что мы разорены, и моя работа в спортзале и с клиентами больше не покрывает расходы. Не знаю как, но я потратил все свои деньги и отказываюсь брать кредиты у своих братьев или скрести дно бочки, чтобы поддержать нас. Но бои... это то, в чем я хорош, Брона. Это действительно хорошие деньги. Все будет не так, как раньше — ты просто должна доверять мне, когда я говорю это. Пожалуйста. Я делаю это для тебя. Для нас.

Крики Броны были очевидны, как и успокаивающее бормотание Нико о его любви к ней и обещаниях, которые он поклялся сдержать.