Читаем Кауч полностью

В своем профиле на кауче Адам открыто заявляет о том, что он нудист. В контексте срочной вписки меня этот факт никак не заботит – лишь бы диван был нормальный. Спустя час разговоров Адам уламывает меня раздеться.

[Адам]: Я обещаю, через десять минут это станет для тебя нормой. Нет ничего аномального в том, чтобы ходить по квартире голым. Нудизм – это точно такой же стиль жизни, как мое стюардство, я ценю свободу тела и раскрепощенность. Мне просто нечего скрывать.

Ладно, уговорил.

Минут через десять-двадцать до мозга действительно доходит сигнал, что все нормально. На всякий случай выясняю у Адама контекст, дабы расставить все точки над i.

– [Я]: А если мы раздеты, то нам обязательно заниматься сексом?

– [Адам]: Господь с тобой, конечно нет! Вообще у нас свой гей-радар и химия-радар, я вот четко понимаю, где есть химия между мной и человеком, а где нет. Сам по себе нудизм ни к чему тебя не обязывает – максимум, это можно воспринимать как атмосферу раскрепощенности и стирания границ.

– [Я]: Хорошо, но спать я все-таки буду в нижнем белье – а то поллюция, сам понимаешь.

– [Адам]: Не понимаю

– [Я]: Это когда у тебя ни секса, ни мастурбации долго не было, и организм во сне проходит через процедуру семяизвержения. Не хочу запачкать твое постельное белье.

– [Адам]: Fair enough

Утром завтракаю шоколадным батончиком и кофе 3-в-1. Закрывая дверь, Адам скрывает под дверью свое тело, чтобы соседи не увидели его голым.

Короче, нормальный мужик этот Адам, зря так боялся.

Отжимания

В Кракове меня хостит Михал: двадцать семь, аспирант в местном универе, параллельно преподает на кафедре что-то связанное с физикой. У Михала внешность ботаника и кринжовый акцент – из него получился бы отличный блоггер на ютубе, желательно с околославянской тематикой. Бесшабашный, веселый, заводной, легкий на подъем и на подъеб.

До Михала доезжаю с опозданием от обещанного времени.

– [Я]: Слушай, я тут пропустил автобус на пересадку, поэтому задержусь еще минут на пятнадцать

– [Михал]: Пятнадцать минут опоздания – пятнадцать отжиманий! Ты на счетчике.

– [Я]: Ублюдок, мать твою

По факту мы с Михалом проводим мало времени: парень занят работой с утра до вечера. По вечерам мой хост раскачивает лодку диалога всратыми приколами, что незамедлительно находит отклик в моей душе.

Короче, я честно отжался за каждую минуту опозданий.

Старик

Бенедикт живет в Волькесдорфе – деревне в тридцати минутах от центра Вены на электричке. В Волькесдорфе Бенедикт родился и вырос, здесь ему все приятно и знакомо. Живет один в трехкомнатной квартире, пятьдесят лет, преподает в школе искусствоведение, знает Вену как свои пять пальцев.

Встречаю Бенедикта на остановке трамваев. Не успев доехать до дома, успеваю вбросить кучу неприятных фраз, которые впоследствии набьются в клубок обиды Бенедикта на меня:

● спасибо, но мне не нужны твои советы – я знаю куда идти

● еее, пятьдесят лет это много

● Вена какая-то старая, Берлин круче!

На выходных у Бенедикта дела, у меня обзорная self-экскурсия по Вене. Общаемся в основном по вечерам. Пытаюсь завоевать уважение Бенедикта разговорным немецким, что был до какой-то степени выучен за четыре месяца жизни в Берлине. Впечатляет, но ему было бы гораздо комфортнее, если бы я перестал разговаривать как мудак – пусть даже на английском.

Противоречия перерастают в конфликт, разгоревшийся между нами в воскресенье вечером. По дороге до дома Бенедикт стреляет в меня всеми колкостями, что я ему наговорил за весь уикенд. У меня же вкупе с завышенным самолюбием живет заниженная самооценка. Опускаюсь на землю и даже ниже, признаю свою вину, произношу вслух тысячи извинений.

[Бенедикт]: Приглашаю тебя на Brüderschaft

В деревне Бенедикта вино котируется выше пива. В винном садике попиваем белое полусладкое местного производства. По своему жизненному опыту Бенедикт знает, что за бокалом можно разрешить любого рода противоречия. Выключив мудака, начинаю Бенедикта слушать, проникаться его чувствами и эмоциями, восхищаться его кругозором и опытом. Бенедикт это понимает и искренне благодарит меня за это. Дойдя до дома, крепко обнимаемся, тем самым закрыв конфликт.

Наутро меня настигает жуткое похмелье. Отзыв Бенедикта на кауче в какой-то степени спасает этот паршивый день.

Отличный парень!


Сначала я думал, что Миша немного поверхностный, все знает лучше всех и хочет, тебе объяснить все устройство мироздания, но в итоге оказалось, что он хороший слушатель, открытый человек и вообще с большой (русской) душой! Тот, кто может стать другом не только на кауче … Кроме того, он отлично подготовлен к тем местам, которые собирается посетить, соблюдает домашние правила и хорошо относится ко всему, что ему предлагают (кроме ключа от моей квартиры, он не хотел его брать).


Еще один момент, о котором стоит упомянуть, это то, что после 4 месяцев проживания в Берлине он говорит на хорошем немецком языке! Он сказал мне, что это была тяжелая работа, и я скажу вам просто, вау, удивительно!!! Я ценю его ночлег и рекомендую его любому хосту.


Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес