Я могу быть разным в разной обстановке и окружении, и люди вокруг меня могут лучше понять, кто я такой, нежели я здесь что-то про себя напишу.

Лукас – добродушный пацан. Ему двадцать пять, родом из Каунаса и говорит, что в Каунасе круче, чем в Вильнюсе: люди, бары, баскетбол. Работает видеооператором на местном телеканале, вне работы ведет жизнь здорового человека: друзья, девушка, увлечение музыкой и игрой в софтбол. У Лукаса я первый серфер, но с его стороны не читалось никакого напряжения: все проходит естественно, на расслабоне.

К моему приходу Лукас ставит на своем спотифае невероятно гармоничную музыку. Ужинаем рисом с курицей. У нас взаимный интерес к жизни друг друга, начинаем выпаливать вопрос за вопросом друг к другу: политика, быт, нравы, люди. Как у любого добропорядочного литовца в возрасте от 16 до 35 лет у Лукаса сквозит “пора валить”.

Слушай, у нас тут бедновато, провинциально, делать особо нечего, люди хмурые. Я в UK жил полгода, сейчас вот хочу туда переехать насовсем.

Уйдя из дома Лукаса утром, я шагаю целый день по солнечному: поднимаюсь на местные холмы, залипаю в магазинах виниловых пластинок, стресс-тестирую свой желудок литовской кухней. После обеда Лукас сигналит, что у него осталась моя зубная щетка. Обыгрываю эту тему в отзыве Лукасу на кауче.

В результате нашей дружбы я подарил ему свою собственную зубную щетку. Нет, вы правильно прочитали – зубная щетка как часть моей души. Надеюсь, ему было приятно.

Лукас пишет, что улыбался до ушей, когда читал мой отзыв.

Короче, оставлять у хостов свою зубную щетку – это хорошая идея для традиции.

Уручье

Беларусь – не Россия и даже не Белоруссия, но здесь я чувствую себя как дома. Скоростной поезд Вильнюс-Минск едет два с половиной часа. Литовцы ставят штамп перед выходом на платформу как в аэропорту. Белорусы ставят штамп после первой остановки в Молодечно. Штампы ставит дядя в форме, у него огромный живот размером с цистерну. Ходит по вагону вальяжно, будто выпил и не закусил.

С вокзала спускаюсь в метро, сажусь на синюю ветку до конечной в Уручье. Минск кажется Москвой в миниатюре: столичный флер, много людей, очереди за валютой. В метро не давка, а так – тесненько. Станции объявляют на белорусском, внутри меня смеется маленький шовинист. Небо Минска такое же серое, как небо Таллина, Риги и Вильнюса – но уже какое-то свое, домашнее.

На станции Уручье встречаю своих хостов – Сережу и Ваню. Сережа в Минске пять лет, переехал из Лиды – это в западной части Беларуси на границе с Литвой. Работает Сережа digital-маркетологом как самозанятый: клепает сайты, настраивает рекламу, заказы берет исключительно в валюте. Ваня работает в детском садике и живет вместе с Сережей в двухкомнатной квартире в новостройке.

Уручье напоминает питерский Парнас, где я ночевал у друга прошлой весной: синяя ветка метро и конечная, окраина, новостройки-человейники, ветрено и холодно. Сережа с Ваней выделяют мне диван на кухне, в который я помещаюсь за счет своего маленького роста. На десерт привезенный из Вильнюса торт “Шакотис”, напоминающий с виду сгоревшую елку.

[Сережа]: Производство убыточное, язык наш угробили, инфляция жуткая, к валюте доверия никакого. Лукашенко – поехавший дед, уйдет разве что ногами вперед. Закон еще этот глупый о тунеядстве. На прошлых выходных у нас в центре протесты были – всех перебили, всех посадили. Не вижу здесь будущего. У меня вот “Карта Поляка” по бабушкиным корням, надо уже язык их выучить и валить с концами.

Утром прощаюсь с Сережей и Ваней и еду на Плошчу Незалежнасці на встречу с каучсерферами, предложившими показать мне Минск. Собираю вокруг себя незнакомых друг другу двух девочек и двух мальчиков, студентов лет двадцати. В Минске пасмурно, город кажется пустым. Пройдясь по историческому центру, тусуемся часик-два на Октябрьской, после чего идем в сторону ЦУМа. В основном общаемся о путешествиях и последнем протесте против закона о тунеядстве. У ребят такое же подавленное настроение и те же мысли о “Карте Поляка”.

Попрощавшись с ребятами на “Якуба Коласа”, еду до “Купаловской” на встречу в баре с каучсерфером, пятым по счету в Минске. Его зовут Валя, родом из Донбасса, переехал в 2014-м с женой Светой и ее дочкой от первого брака. Валя работает в EPAM DevOps-инженером, Света – учительницей начальных классов в школе. Витя любит Минск и путешествия по Европе, в основном на мотоцикле. Пользуясь нестандартным бэкграундом и разницей в возрасте, Валя вбрасывает в беседу парочку жизненных мудростей.

История с Донбассом научила меня тому, что дом – это не там, где ты квартиру купил, а там, где сердце твое в тепле, а душа – в гармонии. Была у меня квартира в Донецке, а что с нее толку, если я там сейчас жить не могу и не хочу. Эти события заставили меня поменять свое представление о том, что такое мой дом и где он находится.