Артему 37 лет, в Уфе родился и вырос. У Артема счастливая семья: жена, пацан малой, еще и вторым беременны. Артем хорошо зарабатывал в нулевых на вордпресс-сайтиках, но в 2017-м году из-за клятого технического прогресса вордпресс никому особо не нужен, поэтому сейчас думает, чем бы заняться еще. Артем ездил в Варну за подачей документов на ВНЖ.

[Артем]: Слушай, меня и Уфа заебала, и Россия в принципе. С каждым годом все хуже, люди все злее. В Уфе инфраструктура никудышная, ни доехать, ни проехать. Вот у меня второй сейчас на свет появится, и как растить здесь детей я вообще не понимаю. Вернее как: понимаю, но так не хочу.

Но в основном общаемся на позитивной ноте. Артем крут тем, что путешествовал по Азии не просто как одиночка, а всей семьей, включая грудного сына. Ребят это нисколько не смущало, единственная проблема – бюджет. С малым ни в палатке, ни в хостеле не проживешь. Зато дети мир посмотрят, поймут, что бывает и так, и по другому.

Короче, Артем переедет в Болгарию через три месяца.

Шевчук

Пенсионер, много путешествую, чаще бюджетно – автостоп или велосипед, в основном живу в палатке. Люблю природу и животных. Рад знакомству и общению с единомышленниками и интересными людьми.

Денису было 55 лет, он из числа военных пенсионеров, что выходят на пенсию гораздо раньше простых смертных. На пенсии Денис развлекается как может: то по Индии на велосипеде прокатится, то в Малайзии остановится, то на Камчатку его занесет. От первого брака две взрослые дочери. Живет Денис в домике в Дмитриевке – селе в Тамбовской области. Из Дмитриевки стопит до Ульяновска, где живет его девушка.

С Денисом встречаемся на вокзале в пятницу вечером: я топаю с работы, Денис – с автостопа. Денис ростом с меня, жилистый, худощавый, лысый. Под обильным снегопадом идем пешком в сторону дома по улице Суворова. В разговоре Денису интересно как мне работается в айти, мне интересно у Дениса все – от жизни в погонах до жизни на пенсии.

Под конец армия мне совсем разонравилась. Мышление рабское, инициативы ноль, во всем и сразу твоя работа зависит от твоего начальника – а то и вся жизнь. Зарабатывают там хорошо, сейчас можно в Сирию добровольцем записаться – дают пятьсот тысяч за три месяца. Но там ты и под пули попасть можешь.

Денис не походит на стереотип вояки вообще ничем – разве что отличной физической формой. На кухне за ужином раскручиваем социальные, экономические, политические темы. Денис не ученый, но прекрасно понимает, что жить рабом – грустно и глупо. Он шарит за закручивание гаек, блокировки в интернете и тоскливо несменяемую власть.

В конечном итоге касаемся персоны Юрия Шевчука. Зову Дениса посмотреть его свежее интервью с Дудем. За просмотром интервью проводим остаток вечера, узнавая в диалоге старшего с младшим что-то для себя новое. Денис засыпает на разложенном диване в гостиной. Наутро он держит путь дальше. Вечером Денис пишет в телегу, что доехал до Ульяновска за семь часов на двух машинках.

Короче, хочу в свои пятьдесят лет быть таким же клевым как Денис.

Кидала

Бывают случаи, когда хост и серфер вообще не подходят друг к другу, и от этого страдают обе стороны. Бывают моменты, когда тебя кидают, и ты оказываешься на улице. Бывают времена, когда кидаешь ты.

Так я опрокинул Богдана.

Февраль, зима, Пенза. Через месяц мне уезжать в Берлин, а пока время тает в рутине с бумажной волокитой. Настроение поганое, тоска съела меня окончательно. Есть ощущение, что я уже не просто деградирую, а загниваю. Кажется, это депрессия. В депрессии не нахожу близких душ – ни родных, ни близких, ни девочек в баре по пятницам. Вокруг мне пытаются вторить, что все у меня в порядке – просто зажрался. Каждый день как каторга.

Странно в такой момент брать на себя бремя хостинга. Да и вообще брать на себя бремя новых знакомств с людьми. Знакомство – это так тяжело. Нужно подать себя в светлом виде и кисло-сладком соусе, дабы тобой заинтересовались. Нужно людям помогать, стараться, трудиться. На все это нет сил никаких, но зачем-то опять принимаю заявки заезжих гастролеров. Скорее всего, пытаюсь так заглушить в себе чувство одиночества. Врагу не пожелаю жить одному в квартире на шестьдесят квадратов.

Встречаю Богдана вечером, провожаю его на кухню, готовлю зеленый чай. Богдан договорился пожить у меня неделю.

– [Я]: Какими судьбами?

– [Богдан]: Сам с Днепра, тут бижутерией торгую пару недель. Неделю у ребят на Чаадаева жил, неделю вот здесь

То есть он безыдейный? Просто экономит на графе жилья, останавливаясь у людей? Использует наш родной кауч в коммерческих целях? То есть он не путешественник, а лишь тухлый коммивояжер? Да как он посмел? Мы же тут за идею, за путешествия, за мир открытый. Что он мне будет неделю рассказывать? Про Днепр свой затхлый? Про жизнь свою продажную? Про любимые сериалы?

Тело начинает трястись до невозможности. Еще чуть-чуть и начну рыдать.

– [Я]: Слушай, я, кажется, не готов тебя сейчас хостить. Можешь вернуться к ребятам на Чаадаева?

– [Богдан]: Хм, ну ок